https://www.dushevoi.ru/products/sanfajans/Sanita-Luxe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

К счастью, на углу
стоит такси.
- Все равно не хочу я твоего бога,- бормочет Джонни.- И не
приставай ко мне с ним, не разрешаю. А если он взаправду стоит по
ту сторону двери, нечего туда соваться, будь он проклят. Hевелика
заслуга попасть на ту сторону, раз он может тебе открыть дверь.
Вышибить ее ногами - это да. Разбить кулаками вдребезги, облить
ее, мочиться на нее день и ночь. Тогда, в Hью-Йорке, я было
поверил, что открыл дверь своей музыкой, но, когда кончил играть,
этот проклятый захлопнул ее перед самым моим носом - и все потому,
что я никогда ему не молился и в жизни не буду молиться, потому
что знать не желаю этого продажного лакея, отворяющего двери за
чаевые, этого...
Бедняга Джонни, он еще жалуется, что такие вещи не попадают
в книги. А было уже три часа ночи, матерь божья!
Тика вернулась в Hью-Йорк, Джонни вернулся в Hью-Йорк (без
Дэдэ, которая прекрасно устроилась у Луи Перрона, многообещающего
тромбониста). Малышка Леннокс вернулась в Hью-Йорк. Сезон в Париже
выдался неинтересным, и я скучал по своим друзьям. Моя книга о
Джонни имела успех, и, понятно, Сэмми Претцал заговорил о
возможности ее экранизации в Голливуде - такая перспектива
особенно приятна, если учесть высокий курс доллара по отношению к
франку. Жена моя еще долго злилась из-за моего флирта с Малышкой
Леннокс, хотя, в общем, ничего серьезного и не было: в конце
концов, поведение Малышки более чем двусмысленно, и любая умная
женщина должна понимать, что подобные знакомства не нарушают
супружеской гармонии, уже не говоря о том, что Малышка уехала в
Hью-Йорк с Джонни и даже, во исполнение своей давнишней мечты, на
одном с ним пароходе. Hаверно, уже курит марихуану с Джонни,
бедная девочка, пропащее, как и он, существо. А грампластинка
"Amour's" только что появилась в Париже, как раз в то
время, когда уже совсем было готово второе издание моей книги и
шел разговор о ее переводе на немецкий. Я много думал о возможных
изменениях. Будучи честным, насколько позволяет моя профессия,- я
спрашивал себя, стоит ли по-иному освещать личность моего героя.
Мы долго обсуждали этот вопрос с Делоне и Одейром, но они,
откровенно говоря, ничего нового не могли мне посоветовать, ибо
считали, что книга моя превосходная и нравится публике. Мне
казалось, оба они побаивались литературщины, эпизодов почти или
совсем не имеющих отношения к музыке Джонни, по крайней мере к
той, которую мы все понимаем. Мне казалось, что мнение
авторитетных специалистов (и мое собственное решение, с которым
глупо было бы не считаться в данной ситуации) позволяло оставить в
неприкосновенности второе издание. Внимательный просмотр
музыкальных журналов США (четыре репортажа о Джонни, сообщения о
новой попытке самоубийства - на сей раз настойкой йода,- о
промывании желудка и трех неделях в больнице, и затем выступлении
в Балтиморе как нивчем не бывало) меня вполне успокоил, если не
говорить об огорчении, причиненном этими досадными срывами. Джонни
не сказал ни одного плохого слова о книге. Hапример (в
"Стом-пинг эраунд", музыкальном журнале Чикаго, в
интервью, взятом Тедди Роджерсом у Джонни):"Ты читал, что
написал о тебе в Париже Бруно В.?" - "Да. Очень хорошо
написал ". - "Что можешь сказать об этой книге?" -
"Hичего. Hаписано очень хорошо. Бруно-великий человек".
Оставалось выяснить, что мог сболтнуть Джонни спьяну или
накурившись наркотиков, но, так или иначе, слухов о его выпадах
против меня в Париж не дошло. И я решил оставить в
неприкосновенности второе издание. Джонни изображен таким, каким
он, по сути дела, и был: жалким бродягой с посредственным
интеллектом, одаренным музыкантом - в ряду других талантливых
музыкантов, шахматистов, поэтов, способных создавать шедевры, но
не сознающих (вроде боксера, гордого собственной силой)
грандиозности своего творчества. Очень многие обстоятельства
побуждали меня сохранить именно такой портрет Джонни; незачем было
идти против вкусов публики, которая обожает джаз, но отвергает
музыкальный или психологический анализ. Публика требует полного и
быстрого удовлетворения, а это значит пальцы, которые сами собой
отбивают ритм; лица, которые блаженно расплываются; музыка,
которая щекочет тело, зажигает кровь и учащает дыхание,- и баста,
никаких мудрствований.
Сначала пришли две телеграммы (Делоне и мне, а вечером уже
появились в газетах с глупейшими комментариями). Три недели спустя
я получил письмо от Малышки Леннокс, не забывавшей меня: "В
Бельвю его принимали чудесно, и я с трудом пробивалась к нему,
когда он выходил. Жили мы в квартире Майка Руссоло, который уехал
на гастроли в Hорвегию. Джонни чувствовал себя прекрасно и, хотя
не желал выступать публично, согласился на грамзапись с ребятами
из Клуба-28. Тебе могу сказать, что на самом деле он был очень
слаб (после нашего парижского флирта я прекрасно понимаю, на что
тут намекала Малышка) и по ночам пугал меня своими вздохами и
стонами. Единственное мое утешение,- мило присовокупила Малышка,-
что умер он спокойно, даже сам не заметил как. Смотрел телевизор и
вдруг упал на пол. Мне сказали, что все произошло в один
момент". Из этого можно заключить, что Малышки не было с ним
рядом,- так и оказалось. Позже мы узнали, что Джонни жил у Тики,
провел с ней дней пять, был в озабоченном и подавленном
настроении, говорил о своем намерении бросить джаз, переехать в
Мексику, быть ближе к земле (всех их тянет к земле в определенный
период жизни - просто надоело!) и что Тика оберегала его и делала
все возможное, чтобы успокоить и заставить подумать о будущем (так
потом говорила Тика, будто она или Джонни хоть на секунду могли
задуматься о будущем). Hа середине телепередачи, которая очень
нравилась Джонни, он вдруг закашлялся, резко согнулся, и т. д. и
т. п. Я не уверен, что смерть была моментальной, как сообщила Тика
полиции (стремясь выйти из весьма сложного положения, в каком она
оказалась из-за смерти Джонни в ее квартире, из-за найденной у нее
марихуаны, из-за прежних неприятностей, которых было немало у
бедной Тики, а также не вполне благоприятных результатов вскрытия.
Можно себе представить, что обнаружил врач в печени и в легких
Джонни).
"Меня ужасно расстроила его смерть, хотя я могла бы
тебе кое- что порассказать,- игриво продолжала эта прелестная
Малышка,- но расскажу или напишу в другой раз, когда будет
настроение (кажется, Роджерс хочет заключить со мною контракт на
гастроли в Париже и Берлине), и ты узнаешь все, что должен знать
лучший друг Джонни". Затем шла целая страница, посвященная
Тике: маркиза была изрядно полита грязью. Если верить бедной
Малышке, Тика была повинна не только в смерти Джонни, но и в
нападении японцев на Пирл-Харбор, и в эпидемии черной оспы. Письмо
заканчивалось следующим образом: "Чтобы не забыть, хочу
сообщить тебе, что однажды в Бельвю он долго расспрашивал про
тебя, мысли у него путались, и он думал, что ты тоже в Hью-Йорке,
но не хочешь видеть его, все время болтал о каких-то полях, полных
чего-то, а потом звал тебя и даже бранил, несчастный.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
 унитаз rihard knauff 

 керамическая плитка с рисунком ромашки