магазин в Домодедово, ул. Советская, 17б 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Кто таков и для чего явился в расположение войск?
Амирспасалар сидел в складном кресле без спинки, установленном на ковре. В углу поблёскивали латы и меч.
– Явился, как друг, – ответил незнакомец. – Хочу помочь в переправе.
– Ловушка старая: доверься лазутчику – и загуби всё войско.
– Понадобится всего три сотни всадников.
– Чем докажешь правдивость своих слов?
– Залогов при себе не ношу.
– Сними чабалахи, открой лицо.
– Что проку в лице, когда у тебя в руках моя жизнь?
– Господин мой и друг, – воскликнул Шота. Он находился в шатре вместе с другими спасаларами. – Прикажи мне возглавить три сотни воинов. Хоть скрыто от нас лицо незнакомца и неизвестно имя, я верю, что с ним успех.
Закарэ опустил на колени сжатые кулаки:
– Рисковать твоей жизнью, Шота, мне хотелось бы меньше, чем собственной.
– Даже трусы, укрывшиеся в обозе, которым впору лишь женское платье, рискуют во время войны, – глухо прозвучало из-под кольчужной сетки.
– Пусть будет так. Говори. – Закарэ встал, приблизился к незнакомцу. Тот отступил, выставив перед собою ладонь. Закарэ вернулся на место, повторил:
– Говори.
– Три сотни всадников я проведу на тот берег. На заре они начнут бой. Одновременно твои войска начнут переправу.
– Напасть неожиданно, с тыла, – верный залог победы! – поддержал незнакомца Шота. – Переправа удастся.
– Где пройдут триста всадников, могут пройти и три тысячи, – сказал один из спасаларов.
– Нет, – возразил Закарэ. – Наш берег ниже и просматривается, как ладонь. Триста всадников покинут лагерь незамеченными. Передвижение значительной части войска вызовет ответное передвижение неприятеля.

Незнакомец стоял с видом человека, сказавшего всё, что нужно было сказать. Руки он скрестил на груди, левую ногу выставил вперёд. Почтительности его поза не выражала.
– Вернуть коня и оружие, – сказал Закарэ и, обернувшись к незнакомцу, добавил: – Триста всадников тотчас последуют за тобой. Награду назначишь сам. В случае успеха не поскуплюсь. Если приготовил ловушку, погибнешь первым.
Незнакомец кивнул головой и вышел. В распахнувшийся полог на миг ворвалось чёрное небо с мигавшими звёздами.
– Помни, Шота, ты должен остаться живым, – Закарэ подошёл к Шота и положил ему руки на плечи.
– Стрелы врага про то знают, – беспечно ответил Шота. – Но я постараюсь.
Триста всадников покинули лагерь и под прикрытием кустов и деревьев двинулись вверх против течения реки. Чёрная ночь окутала землю плотно, как войлок. Звёзды и тонкий серп месяца едва разгоняли тьму. Кони осторожно выбирали проходы между камней. Пахло сыростью. Внизу неумолчно шумела река в вечной битве со скалами. Двигались не менее часа. Потом незнакомец придержал своего вороного, спрыгнул на землю, отвязал от седла и перекинул через плечо свёрнутую кольцом верёвку.
– Отбери десятерых, – сказал он Шота, – поведёшь за мной. Остальные на месте ожидают сигнала.
Двенадцать человек пешими двинулись дальше. Пройдя несколько сотен шагов, пригнувшись, спустились к воде. Река пробивалась среди больших валунов и с рёвом летела вниз. Пластаясь по скользким камням, в завесе из мелких брызг, отряд переправился на тот берег. Продолжили путь не в рост, а ползком. Вскоре глазам, привыкшим к темноте, открылись очертания башни. Слабое пятнышко света расползалось под кровлей. Это была обычная сторожевая башня, в мирное время занятая одними сигнальщиками, во время войны превратившаяся в крепость с собственным гарнизоном.
– Гарнизон в пятьдесят человек, – прошептал незнакомец. – Убрав, расчистим себе проход до самых войск.
– Справимся, – также шёпотом ответил Шота.
– Первый ярус глухой. Его высота в шесть локтей. На втором и третьем бойницы. С площадки на верхнем, четвёртом, ярусе местность просматривается вперёд и на обе стороны.
– Свет сквозь бойницы не пробивается, горит лишь под кровлей. Похоже, что все, кроме дозорного, спят.
– Лестница между ярусами в стене, – продолжал незнакомец. – Дверь во втором ярусе. Ступени снаружи.
Незнакомец подозвал двух воинов, что-то коротко им объяснил.
– Эти пойдут со мной, – сказал он Шота. – До кустов ползём вместе. Увидите, что я наверху, бросайтесь к дверям. Отопру изнутри.
– Будет, как ты сказал.
Больше не было произнесено ни единого слова. Двенадцать человек достигли кустов и затаились. Прямо перёд ними чёрная полоса башни располовинила небо. Из проёма, ведущего на смотровую площадку, лился свет, слабо высвечивая балки настила, торчавшие по сторонам. Казалось, что башня ощерилась. На площадку вышел дозорный, прошёлся взад и вперёд, затемнив дважды свет, остановился, прислушиваясь. Чёрная ночь тревожных сигналов не посылала. Пролетела, хлопая крыльями, ночная птица, привычно рычала река. Свет в проёме ещё раз закрылся – дозорный прошёл внутрь.
В тот же миг, на ходу срывая с плеча верёвку, незнакомец бросился к башне. Один из воинов бросился следом. Другой сделал десяток шагов и припал к земле.
Не покидая кустов, Шота придвинулся ближе. Он увидел, как незнакомец взбежал по ступеням, запрокинул голову вверх. Расстояние до балки измерялось в пятнадцать локтей, не более, но попасть было нужно с одного раза. Промах означал бы провал. Рука незнакомца описала круг и ещё полкруга. Верёвка взвилась, распрямилась, словно живая, обхватила балку несколькими витками и замерла, напрягшись. Одновременно с ударом верёвки о балку взвыл протяжно шакал и оборвал громкий вой.
«Отменно», – подумал Шота. Похвала относилась прежде всего к незнакомцу, но также и к воину, завывшему по-шакальи.
Всё происходило быстро, точно было заранее отработано.
Воин, взятый на помощь, подставил колено. Незнакомец с колена впрыгнул к нему на плечи, подождал, пока воин выпрямился, ногой упёрся в стык каменного косяка над дверью, обхватил руками верёвку. Быстро, словно взлетев, достиг он настила, перевалился на доски. Хоть и слабый раздался звук, но на этот раз был услышан. В проёме появился дозорный и тут же обмяк с кинжалом в груди.
На краю ночи, перед рассветом, неприятельский берег огласил боевой клич грузин. «Лаша! Лаша!» – понеслось из предутреннего тумана. «Лаша!» – подхватили на другом берегу. Затрубили трубы, загрохотали тимпаны. Знаменосцы распустили по ветру знамёна с грозными львами. Началась переправа. Захваченные врасплох сельджуки защищались яростно и отважно. Тучи стрел накрывали реку смертоносным дождём. Но остановить грузинское войско теперь не могли бы даже небесные молнии. «Лаша!» – гремел голос Закарэ. Он переправился через реку одним из первых. В самую гущу битвы нёс его медно-рыжий конь. Вслед за амирспасаларом скакали братья Тмогвели. Они рубили направо, налево, Зажав по мечу в обеих руках. «Лаша!» – неслись во главе отрядов молодые офицеры и закалённые в смертных сечах военачальники. Шота со своими конниками теснил и гнал неприятельский тыл. Навстречу сквозь вражьи ряды пробился отряд. Шота увидел Арчила. Меч в руках юноши сверкал, подобно зарнице, и вдруг с высоты рухнул вниз. Шота рванулся к Арчилу, упавшему под ноги коня.
«Лаша! Лаша!» нарастали крики лавиной.
Сельджукское войско дрогнуло, началось бегство.

Глава XI
В КРЕПОСТИ ВЕРХНЯЯ
Хронограф, идущий за войском, при свете бронзового светильника записывал в переплетённую тетрадь события дня, чтобы остались геройские подвиги в памяти ныне живущих и смогли наставлять достойно последующие поколения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
 терминус полотенцесушители официальный сайт 

 Интер Керама Lusso