https://www.dushevoi.ru/products/dushevie_paneli/so-smesitelem/s-tropicheskim-dushem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Чувство долга восторжествовало, Однако пастор согласился
оставить Мирко в городе для дальнейших испытаний. Шахматисты
поместили молодого Чентовича в гостиницу, где он впервые в
жизни увидел современную уборную.
В воскресенье после обеда шахматная комната заполнилась до
отказа. В течение четырех часов Мирко неподвижно сидел перед
шахматной доской, не произнося ни слова, не поднимая глаз, и
разбивают одного противника за другим. Наконец ему предложили
сеанс одновременной игры. Понадобилось некоторое время, чтобы
растолковать Мирко, что он должен будет играть сразу против
нескольких противников. Но как только он уяснил себе, чего от
него хотят, он невозмутимо принялся за дело и стал ходить от
стола к столу, медленно ступая тяжелыми, несмазанными сапогами.
В конце концов он выиграл семь партий из восьми.
После этого начались серьезные совещания. Строго говоря,
новый чемпион не являлся уроженцем городка, тем не менее
местный патриотизм был задет за живое. Наконец-то у крошечного,
вряд ли даже отмеченного на карте городишка появился шанс
назваться родиной знаменитости.
Импрессарио по имени Коллер, поставлявший шансонеток и
балерин местному офицерскому казино, заявил, что берется
устроить юноше уроки у своего знакомого в Вене-- знатока
шахматной игры-- и будет содержать молодого Мирко в течение
года с тем, чтобы расходы были ему впоследствии возмещены.
Обязательство подписал граф Зимчиц,-- за все шестьдесят лет,
что он ежедневно играл в шахматы, ему ни разу не доводилось
сразиться с таким замечательным противником. С этого дня
началась поразительная карьера сына дунайского лодочника.
Мирко понадобилось всего шесть месяцев, чтобы постичь все
секреты шахматной техники; правда, одним он не владел-- это
впоследствии было замечено любителями шахматной игры и вызывало
с их стороны насмешки. Ни одной сыгранной партии Чентович не
мог запомнить,-- выражаясь языком профессионалов, не мог играть
вслепую. Он был абсолютно не способен воссоздать в своем
воображении шахматную доску. Ему было совершенно необходимо
иметь перед глазами настоящую, в шестьдесят четыре черных и
белых квадрата доску и тридцать две фигуры. Даже став всемирной
знаменитостью, он неизменно носил с собой карманные шахматы,
чтобы иметь возможность в любой момент наглядно воспроизвести
нужную ему классическую партию и решить заинтересовавшую его
задачу.
Хотя сам по себе этот дефект и не представлял особой
важности, он тем не менее указывал на недостаток воображения и
вызывал оживленные толки в кругу любителей шахмат-- такие толки
возникают, например, в музыкальных кругах, когда выясняется,
что выдающийся виртуоз или дирижер не может играть или
дирижировать на память, без нот. Впрочем, этот недостаток не
помешал замечательным успехам Мирко. В семнадцать лет он уже
имел с десяток различных призов, в восемнадцать-- стал
чемпионом Венгрии и, наконец, в двадцать-- чемпионом мира.
Лучшие игроки, несомненно превосходившие его умом, силой
воображения и смелостью, не смогли противостоять его железной,
холодной логике, как не мог Наполеон противостоять осторожному
Кутузову и Ганнибал -- Фабию Кунктатору, у которого, по
свидетельству Ливия, черты апатии и слабоумия проявлялись уже в
раннем детстве. Таким образом, оказалось, что в блистательном
обществе выдающихся шахматистов, среди которых были видные
представители самых разнообразных отраслей интеллектуального
труда-- философы, математики, люди, обладающие художественным
чутьем, изобретательскими способностями и нередко творческим
талантом,-- затесался совершенный чужак-- хмурый, молчаливый,
неразвитый деревенский парень. Самые ловкие журналисты не могли
вытянуть из него ни единого слова, из которого можно было бы
состряпать сенсацию. Газеты были лишены такой возможности, но
это восполнялось обилием циркулировавших о нем анекдотов: едва
поднявшись из-за шахматного стола, где он не знал себе равных,
Чентович неизбежно становился забавной, почти комической
фигурой. Несмотря на безукоризненный костюм, модный галстук и
булавку с чрезмерно большой жемчужиной и тщательно
наманикюренные ногти, он оставался тем, кем был прежде,--
ограниченным, неотесанным парнем, еще недавно подметавшим кухню
пастора. Используя свой талант и славу, он старался заработать
как можно больше денег, проявляя при этом мелочную и нередко
грубую жадность. Делал он это с беззастенчивой откровенностью,
возбуждающей раздражение и непрерывные насмешки его коллег.
Путешествуя из города в город, он останавливался в самых
дешевых отелях, соглашался играть за любой шахматный клуб,
готовый уплатить ему гонорар, продал фабриканту мыла право
помещать свой портрет на рекламных объявлениях и, не обращая
внимания на презрительные насмешки своих соперников, которым
было известно, что он с трудом может написать связно два слова,
выпустил под своим именем книгу "Философия шахматной игры",
написанную бедным галицийским студентом по заказу какого-то
предприимчивого издателя.
Как обычно случается с людьми такого склада, Чентович был
начисто лишен чувства юмора и, сделавшись чемпионом, стал
считать себя самым важным человеком в мире. Сознание того, что
он сумел одержать победу над всеми этими умными и культурными
людьми, блестящими ораторами и писателями, и к тому же
зарабатывает больше их, обратило его прежнюю неуверенность в
холодную надменность.
-- Разумеется, как и следовало ожидать, легко добытая
слава вскружила такую пустую голову,-- заключил мой друг и
привел несколько классических примеров того, как Чентович с
чисто детским тщеславием стремился занять положение в
обществе.-- Почему бы парню в двадцать один год не стать
невероятно тщеславным, если, двигая на доске фигурки, он может
за одну неделю заработать больше, чем вся его деревня за целый
год на рубке леса в ужасных условиях. И потом, весьма легко
считать себя великим человеком, если ваш мозг не отягощен ни
малейшим подозрением, что на свете жили когда-то Рембрандт,
Бетховен, Данте и Наполеон. В его ограниченном уме
гнездится только одна мысль: уже в течение многих месяцев он не
проиграл ни одной партии. И так как он не имеет ни малейшего
представления о том, что в мире существуют другие ценности,
кроме шахмат и денег, у него есть все основания быть в восторге
от собственной персоны.
Рассказ приятеля, разумеется, возбудил мое любопытство.
Меня всю жизнь интересовали различные виды мономанов-- людей,
которыми владеет одна-единственная идея, потому что, чем теснее
рамки, которыми ограничивает себя человек, тем больше он в
известном смысле приближается к бесконечному. Как раз такие, по
видимости равнодушные ко всему на свете, люди упорно, как
муравьи, строят из какого-то особого материала свой
собственный, ни на что не похожий мирок, представляющий для них
уменьшенное подобие вселенной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/ifo-frisk-rs021030000-product/ 

 absolut keramika biselado brillo blanco