https://www.dushevoi.ru/products/rakoviny-stoleshnitsy/pod-stirlnuyu-mashinu/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Симбиот выполняет и другие полезные функции. Он проник в мои хромосомы. У меня появилась пара дополнительных генов, причем доминантных. Кроме того, мой симбиот не слишком-то щепетильный гость. Он съедает все: бактерии, вирусы, все, что угодно. Точнее все, что не помечено «нашим» генетическим кодом. Из этого, разумеется, следует, что ни рак, ни даже обычная простуда меня не тревожат. С другой стороны, хоть я могу при необходимости питаться почти любой пищей, некоторых веществ симбиот не выносит. От них нам становится дурно. Например от алкоголя. Кроме того, в случае обширной травмы трансплантация была бы невозможна — ведь любые пересаженные органы, если только их не клонировать заранее, будут автоматически отторгнуты. А если бы у меня были врожденные генетические дефекты, то с этим абсолютно ничего поделать было бы нельзя: симбиот не позволил бы изменить генетический код. Даже неправильно растущие зубы мудрости могут стать неизлечимой болезнью: после удаления они очень быстро вырастают снова.
Она задумчиво покачала головой.
— С другой стороны, — добавила Леонова, помолчав, — симбиот, похоже, относится к старости так же, как к любой другой болезни.
— Вы хотите сказать, что…
— Я хочу сказать, что любой живой организм рано или поздно «забывает», как себя восстанавливать. Но не организм таких существ, как я. — Она криво усмехнулась. — Это одна из причин, по которой нормальные люди не слишком-то хорошо к нам относятся. Те, кто повежливее, делают вид, будто ничего не знают, но для нас придуманы разные клички. Из них «фусаилы» — от Мафусаила — самая невинная; другие гораздо хуже. Это легко понять: те, кто нас так называет, стареют и умирают, а мы — нет. Почему же им не относиться к нам со злобной завистью?
— Но я уверен, не все такие, — сказал Эстон.
— Не все… Некоторые нормальные мужчины видят в нас нечто вроде элитных производительниц, — мрачно сказала Леонова. — Мы не слишком-то плодовиты, и это, наверное, неплохо, потому что наши яичники постоянно регенерируются, и мыне утрачиваем с возрастом способности размножаться. Кстати, у нас чаще, чем обычно, рождаются близнецы. Все наши дети рождаются, имея своего симбиота, которого в свою очередь унаследуют их дети. По какой-то причине, которую мы еще до конца не выяснили, мы так же способны рожать детей от обычного мужчины, как и от мужчины с симбиотом. Поэтому некоторые обычные мужчины видят в нас средство обзавестись собственными «бессмертными» детьми.
Она поправила упавшие на глаза волосы. Эстон начал понимать, откуда взялось печальное и мудрое выражение ее глаз, украшавших такое юное лицо.
— Послушайте! Вы, наверное, думаете, что мы — что-то вроде угнетаемого меньшинства? На самом деле это не так, но иногда мы все же чувствуем себя жертвами. Фусаилы на Мидгарде составляют около половины населения, а на других планетах их совсем мало. Таких, как мы, всего-то меньше миллиона. Самое забавное то, что мы хорошо себя чувствуем на службе в армии, наверное, потому, что у нас появляется шанс умереть насильственной смертью. Вероятность этого на войне гораздо выше, чем в других ситуациях. Должна признаться, в моей жизни был период, когда я чувствовала себя невыразимо виноватой из-за того, что никогда не состарюсь — по крайней мере, пока жив мой симбиот. Я подозреваю, что военная служба нас притягивает из-за возможности сделаться такими же, как все люди. Там все мы одинаково смертны.
Она слегка тряхнула головой — Эстон уже начал понимать, что этот жест означает перемену ее настроения.
— На флоте и в армии нам всегда рады, особенно в эскадрильях истребителей. Эти машины — игрушки для молодых, а наши тела и скорость реакции остаются такими же, как у них, только мы успеваем набраться опыта. В конце концов большинство из нас пополняет списки павших в бою, как бы хорошо мы ни умели воевать… И это справедливо. Ведь и возможности выжить у нас больше, вы сами тому свидетель.
— Да, — подтвердил Эстон.
Леонова с любопытством взглянула на него, но он не был в тот момент расположен говорить о приближающемся выходе в отставку…
— Я знал многих пилотов, летавших на истребителях, — сказал он вместо этого, — и все они боялись состариться и утратить возможность летать.
— Да, это как наркотик, — со вздохом признала она. — Для фусаилов это значит даже больше, чем для обычных людей, потому что мы — отличные пилоты. У нас необычайно быстрая реакция — опять-таки благодаря симбиоту. Наши нервные импульсы проходят примерно на двадцать процентов быстрее, и поэтому мы большего можем добиться от наших машин. Когда нужно, мы можем долго обходиться без сна — симбиот очищает нашу кровь от продуктов обмена, накапливающихся при усталости. А если ситуация становится по-настоящему опасной, симбиот даже снабжает нас своей энергией. Для него это способ выживания: он помогает нам, чтобы выжили мы оба . Конечно, все имеет свои пределы: когда у симбиота иссякает запас сил, он перестает нас поддерживать. Тогда нам приходится худо. Мы впадаем в кому, и, если нас некому покормить… — она ласково улыбнулась Эстону, — … наш несчастный глупый симбиот начинает питаться нами, пока мы вместе не умираем.
— Бог ты мой, — выдохнул Эстон, глядя на нее с таким восхищенным изумлением, что она покраснела.
— Это вас… не смущает? — Ее голос звучал почти застенчиво.
— Почему это должно меня смущать? — спросил он. — Конечно, к этой мысли нужно привыкнуть, и я не свободен от толики зависти. Но я не вижу, что еще может меня смущать.
Он широко улыбнулся ей.
— Разумеется, вы — человек. Только новая, улучшенная модель. Если я вас правильно понял, это изменение генетического кода — новообретенный способ выживания. В конце концов все будут такими же, как вы.
— Боюсь, именно эта мысль не дает покоя некоторым нормальным людям даже в большей степени, чем тот факт, что у них нет симбиота, — сказала Леонова. — Они считают, что мы — что-то вроде мутантов, чудовищ, которые должны вытеснить «настоящих» людей. Пару сотен лет тому назад из-за этого происходили безобразные сцены насилия.
— Это лишь доказывает, что даже в будущем глупость останется отличительной чертой человечества, — нахально заявил Эстон и был вознагражден еще одной улыбкой.
— Может быть… Но, Дик, послушай: если я снова буду ранена, следи в оба, чтобы моя кровь не попала кому-нибудь в открытую рану.
— Почему? — Уже задавая этот вопрос, он про себя знал ответ.
— Потому что симбиот передается — за исключением зачатия — только напрямую через кровь, — сказала она, снова став серьезной, — И он по-прежнему смертельно опасен. Вот почему обычные женщины не осмеливаются рожать детей от наших мужчин: в крови эмбриона живет симбиот, который убьет мать, если она не фусаил. Такое случалось вначале, пока мы не поняли, в чем дело. Даже в лучших больницах — я имею в виду современные больницы, а не те примитивные заведения, которые есть у вас сейчас, — процент выживания ниже пяти процентов. А вне больниц — ниже одного.
— Я не забуду, — негромко сказал Эстон.
— Отлично.
Она погладила его руку, все еще обнимавшую ее.
— А пока я не ранена, юноша, — Леонова широко улыбнулась, и в глазах у нее зажглись шаловливые огоньки, — не беспокойся из-за моего нежного возраста, ладно? Если тебе нравится на меня смотреть — любуйся в свое удовольствие!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100
 вешалки для ванной комнаты настенные 

 Realonda Ceramica Grazia