http://www.roskosmetika.ru/category-tm/kosmetika-dlja-tela/skraby/polimernye-granuly/velinia 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Балабуха Андрей
Маленький полустанок в ночи
Балабуха Андрей
МАЛЕНЬКИЙ ПОЛУСТАНОК В НОЧИ
I
Света Баржин зажигать нс стал. Отработанным движением повесив плащ на вешалку, он прошел в комнату и сел в кресло. Закурил. Дым показался каким-то сладковатым, неприятным, -- и то сказать, третья пачка за сегодня(
В квартире стояла тишина. Особая, электрическая -- вот утробно заворчал на кухне холодильник; чуть слышно стрекотал в прихожей счетчик -современный эквивалент сверчка; замурлыкал свою песенку кондиционер( было в этой тишине что-то чужое, тоскливое.
Баржин протянул руку и дернул шнурок торшера. Темнота сгустилась, словно услужливые максвелловские демоны согнали блуждающие фотоны в яркий конус, разделив полумрак комнаты на свет и тьму, из которой пялилось белесое бельмо кинескопа. Смотреть на него было неприятно.
"Эк меня, -- подумал Баржин. -- А впрочем, кого бы не развезло после столь блистательного провала? И всякому на моем месте было бы так же худо. Ведь как все гладко шло, на диво просто гладко. Со ступеньки на ступеньку. От опыта к опыту. От идеи к идее. И вдруг, разом, -- все. Правда, сделано и без того немало Что ж, будем разрабатывать лонг-стресс. Обсасывать и доводить. Тоже неплохо. И вообще( "Камин затоплю, буду пить, Хорошо бы собаку купить(" Может, и в самом деле напиться?"
Он встал, прошелся по комнате. Постоял у окна, глядя, как стекают по стеклу дождевые капли, потом прошел в спальню и открыл дверь в "тещину комнату". "Хотел бы я знать, -- подумал он, -- что имели в виду проектировщики, вычерчивая на своих ватманах эти закуты? Как только их не используют: и фотолаборатории делают, и библиотеки. и просто чуланы( Но для чего они предназначались первоначально?" Впрочем, ему эта конура очень пригодилась. Он щелкнул выключателем и шагнул внутрь, к тепло и влажно поблескивающим желтым лаком секциям картотеки. Баржин погладил рукой их скользкую поверхность, выдвинул и задвинул несколько ящиков, бесцельно провел пальцем по торцам карточек( Нет, что ни говори, а сама картотека получилась очень неплохой. И форму для карточек он подобрал удобную. Да и мудрено ей было оказаться неудачной -- ведь позаимствовал ее Баржин у картотеки Второго Бюро, на описание которой наткнулся в свое время в какой-то книге. Правда, ему никогда не удалось бы навести в своем хозяйстве такого образцового порядка, если бы не Муляр. Страсть к систематизации у Муляра прямо-таки в крови. Недаром он в прошлом работал в отделе кадров(
Баржин обвел стеллаж взглядом. Полсотни ящиков, что-то около -- точно он сам не знал -- пятнадцати тысяч карточек. В сущности, не так уж много: ведь картотека охватывает все человечество на протяжении примерно двух веков. Но это и не мало, -- несмотря даже на явную неполноту.
Сколько сил и лет вложено сюда! Если искать начало, то оно, безусловно, здесь(
II
(только на четверть века раньше, когда не было еще ни этой картотеки, ни этой квартиры. а сам Баржин был не доктором биологических наук, не Борисом Вениаминовичем, а просто Борькой, еще чаще -- только не дома, разумеется, -- и вовсе Баржой.
И было Борьке-Барже тринадцать лет. Как и любви, коллекционерству покорны все возрасты. Но только в детстве любое коллекционирование равноправно. Бывает, конечно, и почтенный академик собирает упаковки от бритвенных лезвий, -- но тогда его никто не считает собирателем всерьез. Чудак, и только. Вот если бы он собирал фарфор, картины, марки, наконец, или библиотеку, -- но только не профессиональную, а -- уники, полное собрание прижизненных изданий Свифта, -- вот тогда это настоящий собиратель, и о нем отзываются с уважением. Коллекционирование придает человеку респектабельность. Если хотите, чтобы вас приняли всерьез, не увлекайтесь детективами и фантастикой, коллекционируйте академические издания.
Не то в школе. Что бы ты ни собирал, -- это вызовет интерес, и не важно, увлекаешься ли ты нумизматикой или бонистикой, лотеристикой или филуменией, филателист ты или библиофил( Да и слов таких обычно не употребляют в школьные годы. Важен сам священный дух коллекционирования.
Борькин сосед по парте собирал марки; Сашка Иванов каждое лето пополнял свою коллекцию птичьих яиц; на уроках и на переменах всегда кто-нибудь что-нибудь выменивал, составлялись хитрые комбинации. Эти увлечения знавали свои бумы и кризисы, но никогда не исчезали совсем И только Борька никак не мог взять в толк зачем все это нужно.
Но что-то собирать надо было -- хотя бы для поддержания реноме И такое, чтобы все ахнули. -- ай да Баржа! И тут подвернулся рассказ Нагибина "Эхо". Это было как откровение. Само собой, Борька был далек от прямого плагиата. Но понял, что можно собирать вещи, которые не пощупаешь руками. И он стал коллекционировать чудеса.
Конечно, не волшебные. Просто изо всех журналов. газет, книг, которые читал, он стал выбирать факты о необычных людях. Необычных в самом широком смысле слова. Вольф Мессинг, Роза Кулешова, Шакунтала Дэви и Уильям Клайн, -- все что попадалось ему о подобных людях, он выписывал, делал вырезки и подборки. Сперва они наклеивались в общие тетради. Потом на смену тетрадям пришла система каталожных карточек, -- Борькина мать работала в библиотеке
К десятому классу Борис разработал уже стройную систему. Каждое сообщение сперва попадало в "чистилище", где вылеживалось и перепроверялось. Если Оно подтверждалось другими или хотя бы не опровергалось -- ему открывалась дорога в "рай", к дальнейшей систематизации. Если же оказывалось уткой, вроде истории Розы Кулешовой, то не выбрасывалось, как сделал бы это на Борькином месте другой, а шло в отдельный ящик -- "ад".
Чем дальше, тем больше времени отдавал Борька своему детищу, и тем серьезнее к нему относился. Но было бы преувеличением сказать, что уже тогда в нем пробудились дерзкие замыслы. Нет, не было этого, если даже будущие биографы и станут утверждать обратное. Впрочем, еще вопрос, станут ли биографы заниматься персоной д.б.н. Б.В.Баржина( Особенно в свете последних событий.
Так или иначе, к поступлению Бориса на биофак ЛГУ коллекция была непричастна. Если уж кто-то и был повинен в этом, то Рита Зайцева, за которой он потел бы и значительно дальше. Ему ЖЕ Было более или менее все равно, куда поступать. Просто мать настаивала, чтобы он шел в институт( А на биофак в те годы был ко всему не слишком большой конкурс.
И только встреча со Стариком изменила все А было ото уже на третьем курсе
Старик в те поры был доктором, как принято говорить в таких случаях, "автором целого ряда работ", что, заметим, вполне для доктора естественно, а также -- автором нескольких научно-фантастических повестей и рассказов, что уже гораздо менее естественно и снискало ему пылкую любовь студентов и аспирантов, в то время как иные коллеги относились к нему с определенным скепсисом. Уже тогда все называли его Стариком, причем не только за глаза. Да он и в самом деле выглядел значительно старше своих сорока с небольшим лет, а Борису и его однокурсникам казался и вовсе( ну не то чтобы старой песочницей, но вроде того.
Старик подошел к Борису первым: от кого-то он узнал про коллекцию, и она заинтересовала его. На следующий вечер он нагрянул к Баржиным в гости.
-- Знаете, Борис Вениаминович, -- сказал он, уходя (это было характерной чертой Старика: всех студентов он знал по имени и отчеству и никогда не величал иначе), -- очень получается любопытно. Сдается мне, к этому разговору мы еще вернемся. А буде мне попадется что-нибудь в таком роде, -- обязательно сохраню для вас. Нет, ей-ей, золотая это жила, ваша хомофеноменология.
Он первым ввел это слово. И так оно и осталось: "хомофеноменология". Несмотря на неудобопроизносимость. Из уважения к Старику? Вряд ли. Просто лучшего никто не предложил. Да и нужды особой в терминах Борис не видел
А жизнь шла своим чередом. Борис кончил биофак, -- если и не с блеском, то все же очень неплохо, настолько, что его оставили в аспирантуре. А когда он, наконец, защитился и смог ставить перед своей фамилией каббалистическое "к.б.н.", -- Старик взял его к себе, потому что сам Старик был теперь директором ленинградского филиала ВНИИППБ, то бишь Всесоюзного научно-исследовательского института перспективных проблем биологии, организации, в просторечии именовавшейся "домом на Пряжке". Нет-нет, потому лишь, что здание, где помещался филиал, было действительно построено на набережной Пряжки, там где еще совсем недавно стояли покосившиеся двух-трехэтажные домишки(
Старик дал Баржину лабораторию и сказал:
-- Ну, а теперь -- работайте, Борис Вениаминович. Но сначала -подберите себе людей. Этому вас учить, кажется, не надо.
Люди у Баржина к тому времени уже были. И работа -- была. Потому что началась она почти год назад.
В тот вечер они со Стариком сидели над баржинской коллекцией и рассуждали на тему о том, сколько же абсолютно не используемых резервов хранит в себе человеческий организм, особенно мозг.
-- Потрясающе, -- сказал Старик. -- Просто потрясающе! Ведь все эти люди абсолютно нормальны. Во всем, кроме своей феноменальной способности к чему-то одному. Это -- не патологические типы, нет. А что, если представить себе все эти возможности сконцентрированными в одном человеке, этаком Большом Бухарце, а? Впечатляющая была бы картина( Попробуйте-ка построить такую модель, Борис Вениаминович(
III
Звонок.
Баржин задвинул ящики картотеки, вышел из чулана, погасил свет. Звонок повторился. "Ишь, не терпится кому-то, -- подумал Баржин. -- И кому, главное?"
За дверью стоял Озол. Если кого-либо из своих Баржин и мог сейчас принять, то именно Озола. Или -- Муляра, но Муляр где-то в Крыму. Ведь оба они не были сегодня в лаборатории, они -- "внештатные".
-- Привет! -- сказал Озол. -- Между прочим, шеф, это -- хамство.
-- Что -- это? -- удивился Баржин. Он никак не мог привыкнуть к манерам Озола.
-- Чистосердечное раскаяние облегчает вину, -- мягко посоветовал Озол. Потом прислушался: -- У вас, кажется, тихо? Ну да в любом случае, разговаривать на лестнице -- не лучший способ. -- И прошел в квартиру; не раздеваясь, заглянул в комнату: -- Неужто я первый?
-- Первый, -- подтвердил Баржин. -- И, надеюсь, последний.
-- Не надейтесь, -- пообещал Озол и спросил: -- Чем вы боретесь с ранним склерозом, Борис?
Тем временем он разделся, вытащил из портфеля и сунул в холодильник бутылку вина.
-- Что вы затеяли, Вадим? -- спросил Баржин.
-- Отметить ваш день рождения.
Баржин крехнул.
-- Нокаут, -- констатировал Озол. -- Вот они, ученые, герои, забывающие себя в труде(
-- Уел. -- сказал Баржин. -- Ох и уел ты меня, Вадим Сергеевич! Ну и ладно, напьемся. "(Камин затоплю, будем пить("
-- Цитатчик, -- грустно сказал Озол. -- Начетчик. Как там еще?
"Знает он или нет, -- размышлял Баржин.-- Похоже, что нет. Но тогда почему не спрашивает, чем сегодня кончилось? Выходит, знает. Черт бы их всех побрал вместе с их чуткостью и тактичностью!"
-- Кстати, шеф, заодно обмоем маленький гонорар, -- скромно сказал Озол.
--Что?
-- "Сага о саскаваче".
-- Где?
-- Есть такой новый журнал, "Камчатка" называется. В Петропавловске. Случайно узнал, случайно послал, случайно напечатали( Бывает!
-- Поздравляю!
-- Ладно, -- буркнул Озол. -- Поздравлять после будете. Потом. А пока -- накрывайте на стол. Ведь сейчас собираться начнут. Не у всех же склероз. А я займусь кофе. Что у вас там есть?
---- Сами разберетесь, -- сказал Баржин.
-- Разберусь, естественно. -- Озол скрылся в кухню, и вскоре оттуда раздался его страдальческий голос: -- И когда я научу вас покупать кофе без цикория, Борис?
"Знает, -- решил Баржин. -- Конечно, знает. Ну и пусть". Почему-то ему стало полегче, -- самую малость, но полегче.
IV
Озол-таки знал.
С самого утра у него все валилось из рук. Даже правка старых рукописей, -- работа удивительно интересная, которой он всегда вводил себя в норму, -и то не шла. Он пытался читать, валяются на диване, курил( С четырех начал дозваниваться в лабораторию -- тщетно. И только около семи ему позвонил Гиго.
Итак, первая попытка оказалась неудачной. Плохо. Но и не трагедия.
-- С шефом здорово неладно, -- сказал Гиго. -- Я, конечно, понимаю, ему тяжелее всех нас, но( Он даже не попрощался ни с кем. Я такого не помню.
Ну, конечно, -- это же Баржин, "счастливчик Баржин", не знавший еще ни одного поражения, а когда накапливается такая инерция удачи, -- первый же толчок больно бьет лицом о лобовое стекло.
-- Ладно, -- сказал Озол. -- Это поправимо. Кстати, ты не забыл, что шеф сегодня именинник?
-- Но он никого не приглашал(
-- Я приглашаю, -- Озол повесил трубку.
Ему не нужно было напрягать воображения, чтобы ясно представить себе, как все это происходило: Озол хорошо знал и обстановку, и людей.
(Яновский увел Перегуда в физиологическую экспериментальную. Перегуд сел в кресло -- большое, удобное, охватывающее со всех сторон кресло энцефалографа; под потолком начала мерно вспыхивать -- три раза в секунду -лампочка;
1 2 3 4