предлагают выгодные цены 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Я хочу написать отцу. Быть может, еще не слишком поздно и кто-нибудь отвезет письмо в Монте-Карло?
— Да, конечно, ваше высочество. Кто-нибудь из слуг это сделает.
В углу комнаты стоял секретер. Очень красивый, инкрустированный костью. Секретер был закрыт. Салена сделала попытку его открыть.
— Он заперт, — сказала она служанке. — А мне нужна бумага… для письма.
— Наверное, ключи в ящике, ваше высочество, — ответила служанка. — А если там нет, я спрошу у экономки.
— Я сама посмотрю, — сказала Салена.
Она выдвинула один из маленьких ящичков и в глубине его увидела ключ.
Открыв секретер, Салена, как и надеялась, обнаружила там промокательную бумагу, бумагу для письма и конверты.
И вдруг ее взгляд упал на две фотографии, стоящие напротив чернильницы.
Салена взяла одну, чтобы рассмотреть получше.
На фотографии была изображена привлекательная женщина в дорогом вечернем платье.
«Кто бы это мог быть?» — подумала Салена и, перевернув фотографию, увидела на обратной стороне надпись, сделанную по-французски:
Сержу от его любимой жены Ольги.
Салена в оцепенении уставилась на фотографию. Никто и никогда не говорил ей, что князь — вдовец. Внезапно ей стало страшно.
Салена решительно протянула руку ко второму снимку. На нем она увидела ту же женщину в окружении четырех детей; старшему было, наверное, около шестнадцати.
На обратной стороне тем же почерком было написано:
Милому Сержу от всей его любящей семьи. Рождество, 1902 год.
Салена долго смотрела на фотографии.
Потом медленно, словно на ощупь пробираясь по лабиринту, она осознала смысл этих фотографий. И словно чей-то далекий голос прошептал ей ответ на другие вопросы, которые она себе задавала.
Их тайная свадьба, настойчивость отца, которую он объяснял желанием оградить ее от любых невзгод в будущем, то, что ей не позволяли разговаривать с теми, кто бы мог открыть правду… Салена смутно припомнила слухи о русских аристократах, которые имели привычку уезжать от семьи, чтобы развлечься «как мальчики».
Еще она вспомнила, что где-то читала о коронах, которые, по русскому обычаю, полагается держать над головами у жениха и невесты.
Но на ее свадьбе с князем не было никаких корон! Салена утвердилась в подозрении, что священник был ненастоящий, или скорее всего служба, которую он вел, не имела ничего общего с венчанием.
Не в силах сдвинуться с места, она сидела и смотрела на фотографии четырех детей и женщины с привлекательным лицом.
За спиной у Салены служанка сказала испуганно:
— Что случилось, ваше высочество? Вы чем-то расстроены?
— Все… хорошо, — через силу ответила Салена после небольшой паузы. — Оставьте меня.
— Но, ваше высочество, ваши волосы…
— Прошу вас, оставьте меня одну!
— Я буду ждать, когда вы меня позовете, ваше высочество.
Салена не ответила. Она сидела, уставившись в одну точку. Услышав, как служанка закрыла за собой дверь, она встала, все еще глядя на фотографии, которые держала в руке. Как долго она так простояла, Салена и сама не могла бы сказать, но тут дверь распахнулась, и вошел князь.
Он уже переоделся, сменив вечерний костюм на тонкий халат восточного покроя; его обнаженная шея была в морщинах, и оттого он выглядел намного старше.
Не осталось и следа от его элегантности. Сейчас это был просто крупный мужчина средних лет. Только его глаза не изменились — и страсть, горящая в них, вспыхнула сильнее, когда он увидел Салену в прозрачной ночной сорочке.
— Ты готова, моя прекрасная невеста?
— Да, я… готова, — ответила Салена. — Но позвольте спросить, как вы объясните мне это?
С этими словами она протянула ему фотографии. Выражение радостного нетерпения на лице князя сменилось недовольством.
— Где ты их взяла? — спросил он. — Кто их тебе дал?
— Никто, — отвечала Салена. — Я увидела их в секретере.
— Дураки! Глупцы! — в злости вскричал князь и, выхватив фотографии у Салены, с размаху швырнул их в угол. — Это нас не касается!
— Меня — касается, — возразила Салена. — Я… вам не жена. И вы это сами… знаете.
— Какое это имеет значение? — спросил князь. — Я люблю тебя и научу, как любить меня.
— Вы всерьез полагаете, что я позволю вам… прикоснуться ко мне, после того как узнала, что вы лишь делали вид, что хотите взять меня… замуж.
— Я сказал тебе: это не важно. Я буду ухаживать за тобой, оберегать, у тебя будут любые деньги и столько драгоценностей, сколько ты пожелаешь…
— Нет! — перебила Салена. — У вас есть жена. У вас есть дети. Нельзя говорить такие вещи… мне, если вы… принадлежите им.
— Я принадлежу тебе, а ты — мне, — сказал князь.
Он сделал шаг вперед, и Салена вскрикнула:
— Не смейте… касаться меня! Я немедленно уезжаю! Я собираюсь найти отца.
— Ты воображаешь, что нужна ему? — спросил князь. — Он был рад, что я заплатил за тебя, и скоро ты тоже будешь радоваться, моя маленькая голубка.
— Нет… нет! — вскричала Салена.
Она бросилась к двери, но князь перехватил ее и толкнул обратно. Салена неистово сопротивлялась, отбиваясь руками и ногами.
Салена была маленькой, хрупкой, но все же князь не смог удержать ее. Морщась от боли, он отпустил Салену.
— Я вижу, с тобой следует обращаться, как с упрямым мужиком, — сказал князь. — Но сейчас ты поймешь, кто твой хозяин.
С этими словами он вышел, заперев за собой дверь.
Салена не сразу поняла, что произошло, а когда осознала, у нее перехватило дыхание.
Она бросилась к двери, тщетно пытаясь ее открыть, и в эту минуту вернулся князь.
На губах его играла циничная улыбка, а выражение лица было таким жестоким, что на мгновение Салена застыла, скованная ужасом.
Потом она увидела у него в руках длинную плетку.
Не веря собственным глазам, она смотрела на нее, пока князь подходил ближе, и, только когда он замахнулся, закричала и попыталась увернуться.
Но было слишком поздно!
Князь швырнул Салену на кровать, и в следующее мгновение плеть врезалась в ее тело.
Салена вновь закричала. Князь трижды успел ударить ее, прежде чем она нашла в себе силы подняться и кинуться к двери.
Он схватил ее за ночную сорочку и рванул на себя.
Салена споткнулась и не упала лишь потому, что уцепилась за секретер.
А потом она почувствовала под правой рукой что-то твердое.
Не зная, что это за предмет, но в надежде, что он может послужить оружием, Салена стиснула его в кулаке. Рассмотреть его и понять, что это, она не успела: князь обхватил ее поперек туловища и вновь швырнул на кровать.
Уткнувшись лицом в простыни, она услышала, как свистнула плеть. Князь безжалостно сек ее, и при каждом ударе ей казалось, что в ее сознание врываются языки пламени.
Послышался чей-то крик, и Салена даже не осознала, что это кричит она сама.
Потом она затихла, и князь, тяжело дыша, перевернул ее на спину.
Сознание покидало ее. Она лежала на кровати с закрытыми глазами и была полностью в его власти.
В правой руке у нее был нож для резки бумаги — именно его она случайно взяла с секретера.
В муках боли она стиснула его в кулаке, и, когда князь перевернул ее на спину, нож смотрел вверх.
Князь этого не заметил.
С торжествующим криком он набросился на Салену, и лезвие вонзилось ему в живот.
Схватившись за рукоятку, он скатился с Салены, тяжело и хрипло дыша.
— Ты убила меня! Я умираю! Пошлите за доктором! Спасите меня!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
 раковина со столешницей 

 Керакаса Olimpia