https://www.dushevoi.ru/products/uglovye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Переодевшись в зеленое платье, что было на ней вчера, Айлин бросила взгляд на портрет брата и подумала, согласится ли герцог с ее предложением тайно продать какие-нибудь картины.
Что бы ни говорил отец, она чувствовала, что герцог не был бесчестным человеком.
«Если бы только Дэвид был здесь, — думала она, — он согласился бы пожертвовать частью картин ради дома. Если бы приходилось выбирать одно из двух, он сделал бы то, что было нужно дому».
Потом, предположив, что герцог уже у себя в кабинете, Айлин поспешила вниз.
Герцог сидел за столом, делая какие-то пометки на листе бумаги. Когда девушка вошла, герцог посмотрел на нее с каким-то непонятным выражением на лице.
Она подошла ближе, и он сказал:
— Ну, кузина Айлин, полагаю, пора прекратить эти игры и заняться делами.
Айлин застыла на месте. Ее щеки залила краска стыда и смущения.
Секунду она думала, не попытаться ли опровергнуть его слова, но затем она решила признать, что герцог оказался проницательнее, чем она предполагала.
— К-как вы узнали, кто я… такая?
— Я же не слабоумный, — ответил герцог. — А когда слышишь, как вся прислуга запинается, произнося ваше имя, легко заподозрить, что дело нечисто. В конце концов, ваш портрет висит в гостиной герцогини.
Айлин улыбнулась.
— Это портрет мамы, сделанный сразу после свадьбы.
— Вы весьма похожи на нее, — сухо сказал герцог.
— Простите, что пыталась обмануть вас, но я не хотела добавлять ко всем проблемам еще обузу в своем лице.
— Вы считаете себя обузой?
— Я… боюсь, что да… Видите ли, у меня нет денег, и… мне совершенно некуда идти…
— И вы, конечно же, не нашли сокровища низама?
— Вы знаете о завещании отца?
— Поверенные прислали мне копию с письмом, из которого я узнал о смерти герцога.
— Так как драгоценности были спрятаны в 1805 году и, похоже, вряд ли когда-нибудь будут найдены, вы можете представить, в каком положении я оказалась.
— Я бы назвал его затруднительным.
— Но вас должна заботить не я, а судьба имения и Дома, так же, как она заботит меня.
Чувствуя слабость во всем теле, Айлин опустилась на стул у стола.
— Что… вы собираетесь делать? — спросила она, и ее голос дрожал от волнения. — Не со мной, а… со всем остальным?
— Об этом я и хотел поговорить с вами, — ответил герцог. — Я попробовал взглянуть на вещи непредвзято.
— И… пришли… к какому-нибудь… выводу?
Герцог кивнул. Айлин, казалось, перестала дышать.
— Что вы решили? — еле слышно спросила она.
— Я изначально решил, — ответил герцог, — вернуться туда, где я жил прежде. Вернуться к той жизни, к какой я привык!
Айлин вся сжалась.
— Не могу поверить! — в отчаянии воскликнула она. — А как же Дом? Как же имение и… ваш титул?
— Меня не интересует титул. Я не собираюсь его использовать.
Айлин, казалось, лишилась дара речи, а герцог продолжал.
— Кроме того, я не думаю, что все, что вы мне показали, стоит тех денег, которые уйдут на его восстановление и содержание.
Он замолчал. Айлин, чувствуя, что ее лицо побледнело, а руки дрожат, произнесла:
— Как вы можете так поступить? Как вы можете… отречься от всего, что, хотите вы этого или нет, является вашим Домом?
— Все это не имеет ко мне никакого отношения! — возразил герцог. — Мой отец никогда не был членом семьи, потому что он был им не нужен. Они сделали из него козла отпущения и третировали как белую ворону.
— Это было… много лет назад…
— Только не для меня, — ответил герцог. — Я рос, чувствуя негодование и горечь отца и меня всегда возмущало отношение к нему.
Он невесело рассмеялся.
— Еще ребенком я поклялся отомстить за отца, которого я любил и которым восхищался.
И вот, пришел мой час! Честно говоря, я собирался спалить этот дом дотла своими собственными руками!
Айлин в ужасе вскрикнула. Герцог продолжал:
— Вместо этого я закрою его, заколочу окна И оставлю гнить. И пусть души наших предков будут так же отторжены от мира, как мой отец и как до последнего времени был и я.
— П-прошу вас… — начала было Айлин, но Шеридан перебил ее:
— Пускай они смотрят из рам своих портретов в пустоту комнат и не видят ничего и никого! Они останутся в этом пустом доме, и он станет для них более достойным надгробием, чем те, что стоят на их могилах. Это моя месть за отца, и мысль об этом будет всегда радовать мое сердце.
Герцог замолчал. Его губы кривились в презрительной ухмылке, и Айлин поняла, что он жаждет услышать ее мольбы и протесты, чтобы пренебречь ими.
Она заговорила тихо, и ей самой казалось, что ее голос доносится откуда-то издалека.
— И когда вы уничтожите нечто… прекрасное… и величественное… нечто, бывшее вашим… и только вашим… тогда вы будете счастливы?..
— Я просто буду думать о том, что это красивая месть!
— Для вас… одного, — прошептала Айлин.
— Для меня и для того, что осталось от семьи.
— А для меня… будет тьма… и страдание от того, что я… не смогла…
— Не смогли — что?
Айлин какое-то время молчала, потом заговорила вновь:
— До вашего приезда я ненавидела вас за то, что вы так долго не появлялись, за ваше равнодушие…
— Вы ненавидели меня? — перебил герцог.
— И после вашего приезда моя ненависть росла с каждой минутой, — тихо сказала Айлин, — потому что я увидела насколько безразлично вам все, чем наш род дорожил и гордился в течение трех столетий.
Она подняла голову и взглянула на портрет второго герцога.
— Я не могла себе представить, что вы решитесь на столь низкий поступок: снять с себя всякую ответственность, отказаться от своих обязанностей.
Голос девушки дрожал, но она продолжала:
— Должно быть, л все-таки инстинктивно догадывалась о ваших замыслах. Вот почему я ненавидела вас раньше и ненавижу сейчас! И если остались еще люди, носящие фамилию Бери, они, их дети, и дети их детей будут проклинать вас!
С этими словами Айлин встала и отошла к окну, повернувшись спиной к герцогу, чтобы он не видел ее слез.
Затем заговорил герцог и заговорил совсем другим тоном:
— Но, разумеется, Айлин, я должен еще подумать, как быть с вами.
Она обернулась.
— Вы хотите предложить мне милостыню, кузен Шеридан? Можете не утруждать себя! Я скорее буду голодать или умру, чем приму что-нибудь из ваших рук! Вы можете вышвырнуть меня из дома. Я буду ночевать в лесу или в стогах сена, но я останусь на этой земле!
Ее голос срывался, но она не могла и не хотела остановиться:
— Вы можете считать меня сумасшедшей, н6 я верю: те, кто жил здесь раньше, и… мой брат Дэвид, который должен был быть… на вашем месте… они помогут мне!..
Она выпрямилась так, что стала казаться выше, и совсем тихо произнесла:
— Как-нибудь я сумею спасти этот Дом от гибели. И что бы вы ни собирались делать, как бы… низки ни были ваши намерения, я знаю…
Я чувствую сердцем, что… настанет день и человек по фамилии… Бери, гораздо лучше вас, займет ваше место… и он будет достоин своего имени!
С этими словами Айлин вышла из кабинета.
Дверь бесшумно закрылась за ней.
Глава 4

Шеридан остался сидеть в своем кресле, рассматривая портреты двух прежних герцогов, которые висели напротив.
Он думал о том, что наконец-то высказал все, что мечтал высказать с самого детства.
Только он всегда представлял себе, что перед ним будет гораздо больше слушателей, чем одна эта девушка, которая смотрела на него с такой ненавистью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
 магазин сантехники Москве 

 Azteca Habitat