https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-kabiny/IdO/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Разумеется, нет! — отрезала Мариста. — — Я не желаю иметь с ним ничего общего. Не забывай, именно из-за него бедному Энтони приходится работать на ферме у Доусона, которого он ненавидит.
— По крайней мере он зарабатывает деньги, — парировала Летти. — Я вчера не спала, все думала, есть ли какой-нибудь способ и нам заработать на жизнь. Что-то же мы умеем, Мариста…
— Я тоже об этом думала. Но, хотя по настоянию маменьки мы получили неплохое образование, вынуждена признать, как это ни обидно, что у нас нет никакой надежды заработать хотя бы пенни, если только мы не станем мести улицы или разносить молоко!
И уже другим тоном Мариста добавила:
— Кстати о молоке. Сегодня твоя очередь забрать его с фермы и заплатить за эту неделю. Деньги на шкафчике в кухне.
Летти вздохнула.
— Значит, мне опять придется выслушивать охи и ахи матушки Джонсон насчет «старого доброго времени» да бесконечные жалобы, что самых лучших и сильных мужчин забрали на войну и теперь некому починить ей крышу.
— Я тоже все это выслушивала. Что ж, мне очень жаль Джонсонов, они совсем состарились. Ферма слишком велика, а сыновья их воюют с Наполеоном, и единственные помощники у них — шестидесятилетний старик да деревенский дурачок.
— Чокнутый Бен ни для чего не пригоден, — заметила Летти.
— Он кормит цыплят и собирает яйца, — возразила Мариста. — — Даже такой помощник лучше, чем вообще никакой.
— Он вечно такой угрюмый, — посетовала Летти. — У меня от него мурашки по коже!
— Возьми молоко, и сразу назад, — велела Мариста. — Скажи миссис Джонсон, что Ханне нужно молоко для завтрака, и она не станет тебя задерживать.
Летти скорчила гримасу, но промолчала.
В это время вошла Ханна.
— Вам письмо, мисс Мариста, — сказала она. — Его сунули под дверь вчера вечером, а может, сегодня утром. Я только что его увидела.
— Письмо?
Ханна поднесла конверт, который держала в руке, к самым глазам и воскликнула:
— Сейчас я вижу, что оно адресовано вашей матери.
Так на нем и написано: «леди Рокбурн», но адреса нет.
— Интересно, от кого оно может быть? — промолвила Мариста. — Очевидно, пишет кто-то незнакомый, поскольку не знает, что мама уже год как.., умерла.
При упоминании о матери ее голос дрогнул.
Даже сейчас, по прошествии долгого времени, Мариста по-прежнему тосковала по ней.
— Надеюсь, — изрекла Ханна, — это не счет. Их и так целая куча.
— Мы очень много задолжали? — испуганно спросила Мариста.
— Достаточно, "чтобы я начала волноваться, — ответила Ханна. — Я велела мастеру Энтони выдавать мне больше из его заработка, чем он дал мне на прошлой неделе Он, кажется, думает, что я могу кормить его воздухом!
Закончив тираду, Ханна взяла поднос, на котором Мариста принесла яйца, и удалилась.
Летти хихикнула.
— Энтони всегда жалуется, что Ханна забирает у него каждое заработанное пенни, а в прошлую пятницу он сказал, что если б ему пришлось нанимать служанку, то он предпочел бы более молодую и симпатичную!
— Летти, — возмутилась Мариста, — как ты можешь говорить такие вещи?
— Так он сказал, и, конечно, в его возрасте вполне естественно думать об одной из танцовщиц «Ковент Гарден», перед которыми, по его словам, не может устоять ни один мужчина, и хотеть привезти ее сюда.
Мариста была в шоке.
Очнувшись, она пробормотала себе под нос:
— Все это Энтони, определенно, не может.., себе позволить.
Летти хотела что-то сказать, но передумала.
Она молча смотрела, как сестра боязливо открывает конверт, который принесла Ханна.
Мариста вынула тонкий лист бумаги и, пробежав его глазами, вскрикнула от ужаса.
— Что там? — насторожилась Летти.
— Не может быть… Это невозможно! — Мариста запнулась.
Казалось, она буравит взглядом письмо, рука ее дрожала.
— Здесь, наверное, какая-то ошибка…
Мариста протянула письмо сестре, и та начала читать вслух:
Миледи,
Распоряжением графа Стэнбрука, владельца поместья Рок-Касл, я уполномочен собирать ренту с арендаторов его светлости.
Мне стало известно, что в течение двух с половиной лет вы занимаете ваше нынешнее жилище, известное под названием «Довкот-Хаус», и его светлость не получал от вас арендной платы. Учитывая все обстоятельства, рента за дом, сад и два загона установлена в размере 100 фунтов в год.
Я был бы крайне признателен, если 250 фунтов будут доставлены в контору поместья как можно скорее, Остаюсь, миледи, ваш преданный и покорный слуга,
Эммануил Робертсон.
Умолкнув, Летти уставилась на письмо с таким выражением, словно, так же как и Мариста, не могла поверить в написанное.
Потом она перевела взгляд на сестру, и в глазах ее отразился страх.
— 250 фунтов! — воскликнула она. — Откуда нам взять столько денег?
— У нас их нет, — констатировала Мариста, — и тебе отлично это известно! Ах, Летти, Летти, как же так могло получиться? Я думала, папенька договорился, когда мы уезжали из замка, что мы будем жить здесь… бесплатно.
— Я всегда считала, что этот дом — наш, — растерялась Летти, — и ни на секунду не могла себе представить, что нас погонят отсюда, как нищих.
Мариста ничего не ответила, лишь прикрыла глаза рукой.
После того, как их прежняя жизнь рухнула, они думали, что в Довкот-Хаусе нашли себе надежное пристанище.
Когда отец вернулся из Лондона и известил их, что он проиграл замок и поместье, которыми Рокбурны владели в течение трех сотен лет, в первую минуту никто не мог понять, о чем он говорит.
И все же в конце концов им пришлось осознать тот печальный факт, что если прежде они были бедны, то теперь и вовсе остались без гроша за душой.
Сэр Ричард Рокбурн, баронет, всегда гордился своим достоянием — старинным замком и древностью рода, уходящего корнями в эпоху царствования Генриха VIII.
Яков II даровал одному из Рокбурнов, видному государственному деятелю, титул баронета, и с тех пор замок вместе с титулом стал переходить по наследству от отца к сыну.
Род Рокбурнов с годами обеднел, но его представители не утратили своей непомерной гордости.
Сэр Ричард был красив, обаятелен, любил кутежи и прочие наслаждения, а потому неудивительно, что жил не по средствам.
Когда он полюбил и взял в жены прекрасную дочь жившего по соседству сквайра, который, к несчастью, имел двух сыновей и, значит, не мог дать за дочерью приданого, родственники Рокбурна с укоризной качали головой.
Они также весьма язвительно говорили, что единственная возможность для сэра Ричарда спасти замок состоит в том, чтобы найти жену с богатым приданым.
Однако он был счастлив с юной женой, потакал всем своим прихотям, как привык это делать с колыбели, и был вполне доволен жизнью в деревне, а в Лондон ездил не так часто.
Они вместе катались на породистых лошадях.
Сэр Ричард охотился в своих обширных владениях и приглашал к себе многочисленных друзей, совсем не задумываясь о расходах на подобное гостеприимство.
И лишь когда настойчивость кредиторов достигла предела, сэр Ричард осознал: он должен что-то предпринять и, как говорила Летти, повинуясь порыву, отправился в Лондон, чтобы улучшить свое благосостояние за игорным столом.
В прошлом ему неизменно везло в картах.
Но, к несчастью, на этот раз судьба столкнула его с графом Стэнбруком.
Своими победами на скачках граф был известен всей Англии, его встречали аплодисментами на каждом ипподроме, где его лошади с завидным постоянством приходили к финишу первыми.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
 https://sdvk.ru/Smesiteli/dlya_dushevyh_kabin/ 

 плитка керамогранит фото