полотенцесушитель terminus 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это, наверное, какая-то ошибка!
Вероятно, имеется в виду Эстер! Она хоть и не отличается большим умом, зато, по крайней мере, хороша собой! Но Люсинда… нет, это совершенно невозможно!
Толпы экипажей стали собираться у их подъезда каждый день после того, как» Лондон газетт» поместила объявление о помолвке. Люди, которых Белвили не видели годами, стали наносить им визиты и задавать вопросы, которые могли бы показаться бестактными, если бы не были сдобрены лестью и комплиментами и не начинались словами: «Поскольку мы с вами такие старые друзья…»
Поначалу сэр Эдвард и леди Белвиль пытались скрыть тот факт, что Люсинда даже ни разу не видела своего будущего мужа и что вся эта свадьба — не что иное, как просто деловое соглашение. Но затем, естественно, слухи об истинном положении дел стали просачиваться из столичных кругов в провинциальные города и докатились до Хертфордшира. Разумеется, никто открыто не говорил об этом в присутствии сэра Эдварда и леди Белвиль, но по интонации голоса, по выражениям лиц и кривым улыбкам Люсинда поняла, что правда о ее свадьбе стала уже всеобщим достоянием.
Она могла представить себе, что они говорили в домашнем кругу… «Подумать только, леди Джерси объявила ему, что он больше не будет допущен в Собрание! И принцу пришлось пойти без него! Говорят, даже швейцарам дано указание его больше не впускать!» Люсинда представляла себе, как они злорадно посмеиваются и добавляют: «Ну теперь понятно, почему он на ней женится!..»
В комнату, запыхавшись, вошла Агнес.
— Вы только представьте себе, мисс Люсинда, — сказала она, — эта непутевая девчонка чуть не забыла упаковать ваши носовые платки. Вчера я велела ей выстирать и выгладить их, а она по глупости отнесла их в вашу старую комнату. Хорошо еще, что я вспомнила про них, не то бы вы приехали в Лондон, не имея и кусочка батиста, чтобы вытереть нос.
С фамильярностью старой прислуги она продолжала ворчать все время, пока паковала вещи.
— Уже поздно, — наконец сказала она. — Давайте-ка я помогу вам надеть платье и скорее побегу в церковь. Как бы чего не пропустить!
— Конечно, Агнес, — согласилась Люсинда. — Давай одеваться. Неважно, если я буду готова слишком рано.
— Тем более, — продолжала Агнес, не слушая Люсинду, — что наверняка и миледи, и мисс Эстер захотят, чтобы я помогла одеться им тоже.
Она подняла с кровати тяжелое белое атласное платье и помогла Люсинде надеть его. Это платье шила самая модная портниха в Сейнт-Олбани, но Люсинда подумала, что материал выглядел гораздо красивее до того, как его раскроили и сшили; сейчас платье казалось слишком жестким, в талии оно было немыслимо широко, и кружевная отделка не очень гармонировала с ее фатой.
— Мне не нравится это платье, — сказала она.
— Как вы можете быть такой неблагодарной! — воскликнула Агнес. — Это платье стоило целое состояние! Во всем графстве за последние двадцать лет ни у одной невесты не было такого дорогого и красивого платья!
— Мне очень жаль, Агнес, — ответила Люсинда, — просто я чувствую, что мне это платье совсем не идет.
— Выбросьте эти глупости из головы, — резко оборвала ее Агнес, — вы выглядите как настоящая невеста, и мы все будем очень гордиться вами.
Кто-то громко постучал в дверь, и прежде чем Люсинда успела ответить, Джарвис, их старый садовник, заглянул в комнату.
— Вам уже нести букет, мисс Люсинда?
Он внес в комнату огромный букет из белых роз и гвоздик, перевязанный чудовищным бантом из белого атласа.
— Красиво, правда? — произнес он с гордостью.
— Необыкновенно, — автоматически ответила Люсинда, — спасибо тебе, Джарвис.
— Церковь убрана, как картинка, — сообщил Джарвис. — Мы были там уже с пяти утра. Алтарь украшен лилиями, вокруг кафедры поместили все цветы, которые только можно было найти в саду и в парниках. Купель украсили нарциссами — это, конечно, не так уж шикарно, но в парниках больше ничего не осталось, а сирень еще не распустилась.
— Да, я знаю, — сказала Люсинда. — Я уверена, что все сделано замечательно, Джарвис.
— Ну ладно, я пойду опять в церковь, мисс Люсинда. Удачи вам!
Он поклонился и вышел из комнаты.
Люсинда положила огромный букет на кровать.
В этот момент распахнулась дверь и быстро вошла леди Белвиль. Ее серое шелковое платье хотя и было уже не новым, тем не менее выглядело исключительно элегантно. А новая шляпка была украшена зелеными перьями.
— Я вижу, ты уже готова, детка! — воскликнула она. — Мы с Эстер сейчас отправляемся в церковь, а потом экипаж вернется за тобой и твоим отцом.
Только не опаздывайте. Вы же не хотите заставить его светлость ждать вас!
Она рассеянно взглянула на Люсинду.
— Я смотрю, Джарвис принес сюда твой букет!
Я же сказала ему оставить его в холле. Этот старый дуралей вечно все пропускает мимо ушей. Ну ладно, мне надо уже идти. Смотри не опаздывай!
— Хорошо, мама, — послушно сказала Люсинда.
Из коридора донесся голос леди Белвиль, зовущий Эстер, затем послышался стук каблучков Эстер, и вскоре Люсинда услышала звук отъезжающего экипажа.
Она снова пристально посмотрела на себя в зеркало, затем подхватила юбку, выбежала в коридор и стала поспешно подниматься по лестнице на другой этаж. Здесь, по соседству с комнатой Эстер, располагалась ее комната. Напротив была их маленькая гостиная, ранее служившая в качестве детской и мало изменившаяся с тех пор.
Люсинда открыла дверь в спальню Эстер. Здесь царил жуткий беспорядок. Платье, которое Эстер надевала утром, было небрежно брошено на кровать, посреди комнаты валялись ее туфли и картонка из-под шляпки, повсюду была разбросана оберточная бумага.
Люсинда ничего этого не замечала. Она подбежала к шкафу, открыла дверцу и принялась лихорадочно рыться в ящиках. Наконец она нашла то, что искала.
Это был венок из красных роз, который Эстер надевала как-то раз на балу в Лондоне. Розы были маленькие, почти бутоны, ярко-рубинового цвета.
Люсинда посмотрела на них, подошла к зеркалу, сняв с головы флердоранж и приколола вместо него венок из роз, который слегка оживил бледный цвет ее лица.
Люсинда снова взглянула на себя в зеркало, затем подошла к шкафу, открыла другую дверцу и посмотрела на наряды Эстер. В самом углу висело платье, украшенное бантами из голубых лент и такими же красными розами, как на венке. Она оторвала одну розу и, зажав ее в руке, поспешила вниз.
Она приколола розу к корсажу. Маленький алый цветок выглядел странно — яркий мазок на белом фоне. И все же это как-то оживляло мертвенную белизну ее свадебного туалета.
Возможно, у нее был несколько экзотический вид — слыханное ли дело, чтобы невеста была украшена алыми розами? Зато, по крайней мере, она больше не походила на тень.
Она обернулась к кровати, посмотрела на безобразный, помпезный букет и вместо него взяла в руки свой старенький молитвенник в темно-синем кожаном переплете. Потом она внезапно вспомнила, что на туалетном столике в комнате матери лежит молитвенник, изысканно отделанный слоновой костью.
Она быстро отыскала его и, положив его на колени, села ждать того момента, когда нужно будет отправляться в церковь.
Она услышала, как пробили часы. Его светлость должен был уже приехать к этому моменту, но Бенджамен еще не появлялся, и у Люсинды было такое чувство, что лорд Меридан непременно опоздает, причем без всякого злого умысла, а просто из-за полного безразличия к окружающим.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Rakovini/Jika/ 

 золотая плитка для ванной