https://www.dushevoi.ru/products/vanny/iz-kamnya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 

Громоздкое тело тихо движется в узкой пестрой материи, бронзовые сосуды,
стриженной под полубокс аллее с рядами фуксий сзади то ли верблюды, то ли просто холмы;
и садовой герани, точно дредноут в мелком люди в тюрбанах. Не такие, как мы.
деревенском канале. Перепачканный мелом
правый рукав пиджака, так же как самый голос, Аллегория памяти, воплощенная в твердом
выдает род занятий - "Розу и гладиолус карандаше, застывшем в воздухе над кроссвордом.
поливать можно реже, чем далии и гиацинты, Дом на пустынной улице, стелющейся покато,
раз или два в неделю". И он мне приводит цифры в чьих одинаковых стеклах солнце в часы заката
из "Советов любителю-садоводу" отражается, точно в окне экспресса,
и строку из Вергилия. Земля поглощает воду уходящего в вечность, где не нужны колеса.
с неожиданной скоростью, и он прячет глаза. В гостинной, Милая спальня (между подушек - кукла),
скупо обставленной, нарочито пустынной, где ей сняться ее "кошмары". Кухня;
жена - он женат вторым браком - как подобает женам, издающая запах чая гудящая хризантема
раскладывает, напевая, любимый Джоном газовой плитки. И очертанья тела
Голсуорси пасьянс "Паук". На стене акварель: в воде оседают на кресло, как гуща, отделяющая от жижи.
отражается вид моста неизвестно где.
Всякий живущий на острове догадывается, что рано
или поздно все это кончается, что вода из-под крана,
прекращая быть пресной, делается соленой,
и нога, хрустевшая гравием и соломой,
ощущает внезапный холод в носке ботинка.
В музыке есть место, когда пластинка
начинает вращаться против движенья стрелки.

-47-
Посредине абсурда, ужаса, скуки жизни За щелчком аппарата следует вспышка - род
стоят за стеклом цветы, как вывернутые наизнанку выстрела (все, что нас отбрасывает вперед,
мелкие вещи - с розой, подобной знаку на стену будущего, есть как бы выстрел). Три
бесконечности из-за пучка восьмерок, рыцаря, не шелохнувшись, повторяют внутри
с колесом георгина, буксующим меж распорок, камеры то, что уже случилось - либо при Пуатье,
как расхристанный локомотив Боччони, либо в Святой Земле: путешественник в канотье
с танцовщицами-фуксиями и с еще не для почивших заради Отца и Сына
распустившейся далией. Плавающий в покое и Святого Духа ужаснее сарацина.
мир, где не спрашивают "что такое?
что ты сказал? повтори" - потому что эхо Аббатство привольно раскинулось на берегу реки.
возвращает того воробья неизменно в ухо Купы зеленых деревьев. Белые мотыльки
от китайской стены; потому что ты порхают у баптистерия над клумбою и т.д.
произнес только одно: "цветы". Прохладный английский полдень. В Англии, как нигде
природа скорей успокаивает, чем увлекает глаз;
V и под стеной ротонды, как перед раз
навсегда опустившимся занавесом в театре,
ТРИ РЫЦАРЯ аплодисменты боярышника ты не разделишь на три.
В старой ротонде аббатства, в алтаре, на полу,
спят вечным сном три рыцаря, поблескивая в полу-
мраке ротонды, как каменные осетры,
чешуею кльчуги и жабрами лат. Все три
горбоносы и узколицы, и с головы до пят
рыцари: в панцире, в шлеме, с длинным мечом. И спят
дольше, чем бодрствовали. Сумрак ротонды. Руки
скрещены на груди, точно две севрюги.

-48-
VI Человек приносит с собою тупик в любую
точку света; и согнутое колено
ЙОРК размножает тупым углом перспективу плена,
как журавлиный клин, когда он берет
W.H.A курс на Юг. Как все движущееся вперед.
Бабочки Северной Англии пляшут над лебедою Пустота, поглощая солнечный свет на общих
под кирпичной стеной мертвой фабрики. За средою основаньях с боярышником, увеличивается наощупь
наступает четверг, и т.д. Небо пышет жаром, в направленьи вытянутой руки, и
и поля выгорают. Города отдают лежалым мир сливается в длинную улицу, на которой живут другие.
полосатым сукном, георгины страдают жаждой. В этом смысле он - Англия. Англия в этом смысле
И твой голос - "Я знал трех великих поэтов. Каждый до сих пор Империя и в состояньи - если
был большой сукин сын" - раздается в моих ушах
с неожиданной четкостью. Я замедляю шаг верить музыке, булькающей водой -
и готов оглянуться. Скоро четыре года,как ты править морями. Впрочем - любой средой.
умер в австрийской гостиннице. Под стрелой перехода
ни души: черепичные кровли, асфальт, известка, Я в последнее время немного сбиваюсь: скалюсь
тополя. Честер тоже умер - тебе известно отраженью в стекле витрины; покамест палец
это лучше, чем мне. Как костяшки на пыльных счетах, набирает свой номер, рука опускает трубку.
воробьи восседают на проводах. Ничто так Стоит закрыть глаза, как вижу пустую шлюпку,
не превращает знакомый под'езд в толчею колонн, замерзшую на воде посредине бухты.
как любовь к человеку; особенно если он Выходя наружу из телефонной будки,
мертв. Отсутствие ветра заставляет тугие листья слышу голос скворца, в крике его - испуг.
напрягать свои мышцы и нехотя шевелиться.
Танец белых капустниц похож на корабль в бурю.

-49-
Но раньше, чем он взлетает, звук VII
растворяется в воздухе. Чьей беспредметной сини
и сродни эта жизнь, где вещи видней в пустыне, Английские каменные деревни.
ибо в ней тебя нет. И вакуум постепенно Бутылка собора в окне харчевни.
заполняет местный ландшафт. Как сухая пена, Коровы, разбредшиеся по полям.
овцы покоятся на темнозеленых волнах Памятники королям.
иоркширкского вереска. Кордебалет проворных
бабочек, повинуясь невидимому смычку, Человек в костюме побитом молью,
мельтешит над заросшей канавой, не давая зрачку провожает поезд, как все тут, к морю,
ни на чем задержаться. И вертикальный стебель улыбается дочке, уезжающей на Восток.
иван-чая длинней уходящей на Север Раздается свисток.
древней Римской дороги, всеми забытой в Риме.
Вычитая из меньшего большее, из человека - Время, И бескрайнее небо над черепицей
получаешь в остатке слова, выделяющиеся на белом тем синее, чем громче птицей
фоне отчетливей, чем удается телом оглашаемо. И чем громче поет она,
это сделать при жизни, даже сказав "лови!" тем все меньше видна.
Что источник любви превращает в объект любви.

-50-
САН-ПЬЕТРО В два часа пополудни силуэт почтальона
приобретает в под'езде резкие очертанья,
I чтоб, мгновенье спустя, снова сделаться силуэтом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134
 https://sdvk.ru/Aksessuari/Langberger/ 

 Ацтека Unik