https://www.dushevoi.ru/brands/Gustavsberg/estetic/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Но, генерал, мне кажется, враг вооружается и готовится к решительным военным действиям!
— Верно! Где ж это моя голова! Ей-богу, за невнимание к противнику я достоин военного трибунала! Да, нас преследуют, но мы почти вне досягаемости. Благодаря вам мы выиграли первую партию. Теперь — не проиграть бы вторую. Сделаем все ради этого.
ГЛАВА 3

Трудное начало. — Исправленная оплошность. — Интендантство всегда запаздывает. — Сто фунтов бананов. — Изнуряющая жара. — Первый привал. — Залив Геельвинк. — Кто идет? — Отчаявшаяся. — Бедная Дженни! — Стрела. — Плюмаж генерала Тотора. — Ответный выстрел. — Нападение.
Еще сто метров — и беглецы достигнут опушки.
Дремучий тропический лес с его изобильной растительностью, тайнами, западнями, опасностями и невзгодами, но и надежностью нетронутой глухомани стоял в нескольких шагах от поселка.
Прежде всего, не следует удивляться тому, что лес начинается сразу вот так, на краю равнины, как зеленая стена. Когда-то он, вероятно, простирался до моря и достигал прибрежных скал. Однако туземцы раскорчевали небольшой участок. Пожар, — единственное средство свести лес, — срезал его как топором и придал новые силы деревьям на опушке.
Там, на местности, испепеленной огнем, возник мощный подрост, который благодаря воде и изобилию солнца образовал непроходимую чащу.
Именно туда поспешила армия генерала Тотора, пока враги хлопотали вокруг своего поверженного главаря.
Жара стала невыносимой, что неудивительно в двух или трех градусах от экватора.
Тяжело нагруженные оружием и патронами девушки шли очень быстро. Они задыхались, их прелестные раскрасневшиеся лица заливало потом. Но ни единой жалобы, ни слова, ни даже жеста, выдающего испуг или усталость. Неутомимые и очаровательные, они изнемогали на солнце, ожидая, когда смогут нырнуть под ветви.
К счастью, Тотор мудро заставил их взять колониальные шлемы. Этот головной убор, который им очень шел, — единственное, что может спасти белого от смертельного солнечного удара.
Они уже собирались скрыться в чащобе, в «священном ужасе» тропических лесов, когда генерал Тотор хлопнул себя по лбу и воскликнул в гневе на самого себя:
— Чтоб мне провалиться! Надо же быть таким простофилей! Стойте!
— Что такое? — удивился Меринос. — Зачем ты нас останавливаешь? Надо спешить!
— Меня следовало бы расстрелять!
— Ладно, не говори глупости!
— Я оплошал, это уж точно, оплошал. И оплошность нужно исправить. А потом можете отдать меня под военный трибунал, вот так!
— Мистер Тотор, объяснитесь. И пожалуйста, без опрометчивых поступков! Прежде скажите, что случилось.
— Дело в том, мисс Нелли, что я ничтожный генерал и никудышный интендант! note 137 Забыл о съестных припасах! Понимаете, ни больше ни меньше — о продовольствии! Из-за меня армии нечего жевать!
— Мистер Тотор, ничего страшного, мы сразу найдем фрукты и ягоды.
— Мисс Нелли, в этом лесу мы найдем только голодуху, можете справиться у Мериноса! Но я знаю, где раздобыть провиант. У меня еще есть время на вылазку. А вы, солдаты, прикройте своего командира!
Как несколько минут назад, при стычке с мистером Диком, юноша освободился от оружия и боеприпасов, оставив при себе один кинжал; потом, не сказав ни слова, бросился назад по пальмовой аллее. Справа и слева шелестели листвой небольшие сады туземцев, обнесенные забором. Меринос и девушки не успели и рта раскрыть, а Тотор уже мчался во весь дух и вскоре оказался в ста метрах от ограды.
— О, Боже! Его могут убить! — прошептала Нелли.
— Не бойся, сестренка! Он храбрец, наш Тотор!
Генерал прыгнул в сторону и ураганом ворвался в один из садов.
Бандиты заметили его и, естественно, осыпали градом пуль из винтовок. Но они слишком спешили и мазали.
Не обращая внимания на свистящие над головой пули, Тотор оглядел банановую плантацию и выбрал самую крупную, полностью созревшую гроздь весом больше ста фунтовnote 138. Отрезать двумя ударами кинжала черенок и взвалить огромный груз на спину было секундным делом.
Затем, согнувшись под ношей, которая заставила бы дрогнуть обыкновенного человека, парижанин во всю прыть побежал обратно.
Бабах, бах, бах! Выстрелы гремели безостановочно, пули свистели, щелкали, гудели, а Тотор улепетывал.
Побледневшие, испуганные, едва дыша, Гарри и девушки смотрели на него, не решаясь проронить ни слова, боясь увидеть, как он рухнет на траву.
Расстояние уменьшалось, оставалось еще пятьдесят шагов. Скорей! Еще двадцать пять! Последний выстрел, в последний раз просвистела пуля, и Тотор, чудом оставшийся живым и невредимым, добежал, задыхаясь, но и улыбаясь во весь рот.
— Ах, мистер Тотор, как мы боялись за вас и как я счастлива!
— Мисс Нелли, вы слишком добры ко мне! Видите ли, интендантская служба должна была искупить свою промашку. Дело сделано! Интенданты всегда запаздывают, но на этот раз могли совсем не прибыть к войскам, потому что враг атаковал обоз. В конце концов, за неимением лучшего армия получает сто фунтов свежих бананов. С ними еще можно пожить, правда?
Молодой человек сказал это просто, со смешком, даже не догадываясь, что совершил поступок, ошеломляющий дерзостью и отвагой.
Меринос, голос которого еще дрожал от волнения, энергично встряхнул руки друга и воскликнул вне себя от радости:
— Тотор, ты герой!
— Да нет же, я просто помародерствовал немного.
— Ты достоин креста Почетного легиона! note 139
— Я предпочел бы порейnote 140. Вкуснейшая штука — этот овощ, скромный порей, с которым едят семейное жаркое. Но хватит болтовни! Эти господа все постреливают, как бы они не вышибли кому-нибудь глаз. Вперед!
— И не ответим им?
— Никаких ответов! Не стоит тратить патроны.
Тотор подобрал оружие и, согнувшись под тяжестью бананов, первым ступил в неприветливый лес.
Армия построилась в колонну по одному и последовала гуськом по стопам командующего, не обращая внимания на адскую жару, на ветки, которые хлестали по лицу, на колючки, раздиравшие в кровь руки.
О, эта жара! Самый страшный враг любого экспедиционного корпусаnote 141
— и большого и малого!
Конечно, температура Сахары или сирийских песков note 142ужасна. Но жара на равнине все же менее страшна, чем в девственном лесу. Под раскаленной добела листвой нет ни ветерка. Кажется, что тебя перенесли в оранжерею с тошнотворными испарениями, где с человека рекой льется пот.
— Черт побери! — проворчал Тотор. — От такой жары скорпионыnote 143 вылупятся, а саламандрыnote 144 в обморок попадают. Ну точно как при Ватерлооnote 145:
«Старая гвардия в пекло вступает!.. »
Часа полтора беглецы шли, не выбирая направления, с одним желанием
— во что бы то ни стало уйти подальше.
Они не разговаривали: слишком жарко! Задыхались, а их мысли были сосредоточены на одном: переставлять ноги, двигаться вперед.
Такая гонка в лесу, у самой линии экватора, измотала бы и выносливых мужчин, даже идущих налегке. Но тут и девушки несли не менее двенадцати килограммов, если вспомнить о карабинах, патронах и револьверах. Но ни единая жалоба не вырвалась из их уст!
Тотор и Меринос не могли помочь им. Еще бы! Они продели ствол винчестера через гроздь бананов, и, взявшись за ствол и приклад, тащили чудовищно тяжелый груз через препятствия.
К счастью, густой и неприветливый подрост занимал лишь край леса, где огонь когда-то изменил состав флоры.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
 https://sdvk.ru/Dushevie_kabini/Niagara/ 

 Уралкерамика Sensa