https://www.dushevoi.ru/products/vanny-chugunnye/150_70/Universal/nostalzhi/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Джордж, это выглядит зловеще, – сказал Либергот.
– Точно, – сказал Блисс.
? Давление падает. Мы его теряем.
– Согласны.
На экранах Либергота и Блисса было видно, что давление в кислородном баке ниже двадцати атмосфер и падает со скоростью 0.12 атм в минуту. Блисс быстро произвел вычисления карандашом на клочке бумаги. Разделив остаток на скорость утечки, он оценил, что через один час и 55 минут давление упадет ниже критической отметки в семь атмосфер, после чего бак будет бесполезен.
– Это будет концом топливных элементов, – угрюмо сказал Блисс Либерготу.
Однако у Либергота была еще одна альтернатива, которую он не хотел использовать: попросить ПОЛЕТ-КОНТРОЛЬ, чтобы КЭПКОМ приказал экипажу закрыть регулировочные клапаны на топливных элементах. Эти клапаны регулируют поток кислорода из больших крио-баков в элементы. Если причина утечки из бака номер один находится не в теле самого бака и не в его трубопроводах, то это, возможно, уменьшит отток в один или оба испорченных топливных элемента. Отключение клапанов либо позволит остановить утечку кислорода, позволяя «Одиссею» стабилизировать энергопитание, либо не даст никакого эффекта, позволив операторам отказаться от спасения всего корабля и перейти к другим вариантам.
Проблема состояла в том, что закрытие регулировочных клапанов – это решение, после которого нет возврата назад. Эти клапаны были настолько прецизионным оборудованием, что если их закрыть, то обратное открывание потребует работы целой команды специалистов, которые настраивали их и готовили к полету. Поскольку на расстоянии 200 тысяч миль от Земли специалистов не было и поскольку правила экспедиции требовали наличия трех работоспособных топливных элемента для посадки на Луну, Либергот понимал, что такое его решение, в действительности, будет являться формальным подтверждением завершения экспедиции. Возможность выхода из кризисной ситуации с сохранением всех функций командного модуля улетучилась вместе с газом из баков. Работая за самым современным терминалом в самой современной части Центра управления, Либергот не испытывал удовольствия обнародовать такой мрачный факт. Тем не менее, как ему представлялось, выбор зависел только от него.
– ПОЛЕТ-КОНТРОЛЬ, это ЭЛЕКТРИКА, – сказал Либергот.
– Слушаю, ЭЛЕКТРИКА.
– Чтобы попытаться остановить утечку, я хочу закрыть регулировочные клапаны, начиная с топливного элемента номер 3.
– Ты хочешь закрыть регулировочный клапан в третьем топливном элементе? – переспросил Кранц для ясности.
– Так точно.
Если даже Кранца и волновала чудовищность такого предложения, он этого не показал.
– КЭПКОМ, – сказал он без всяких эмоций, – Пусть они закроют регулировочный клапан в топливном элементе номер 3. Мы попытаемся остановить утечку кислорода.
Лусма подтвердил приказ Кранца и переключился на канал связи с кораблем.
– Так, тринадцатый, это Хьюстон. Мы считаем, что утечка кислорода происходит через топливный элемент номер 3, поэтому мы хотим, чтобы вы закрыли регулировочный клапан на топливном элементе номер три. Вы поняли?
На «Одиссее» Лоувелл, Суиджерт и Хэйз слышали команду, но медлили с ее выполнением. Никто из троих не питал иллюзий по поводу завершения экспедиции, но этот простой, короткий официальный приказ заставил их похолодеть.
– Правильно ли я вас понял? – спросил у Лусмы Хэйз, специалист по электрическим системам, – Вы хотите, чтобы мы закрыли регулировочный клапан на топливном элементе номер 3?
– Подтверждаю, – ответил Лусма.
– Вы заставляете меня полностью уничтожить топливный элемент?
– Подтверждаю.
Хэйз повернулся к Лоувеллу и печально кивнул.
– Это официально, – сказал астронавт, который всего час назад имел шанс стать шестым человеком, ступившим на Луну.
– Все кончено, – сказал Лоувелл, который должен был быть пятым.
– Сожалею, – сказал Суиджерт, который должен был оставаться на борту корабля, пока его коллеги ходили бы по Луне, – Мы сделали все, что могли.
Либергот, Блисс, Шикс и Браун наблюдали по терминалам ЭЛЕКТРИКИ и его команды поддержки, как закрывался клапан топливного элемента номер 3. Показатели давления кислородного бака номер один подтвердили самые худшие опасения: утечка кислорода продолжалась. Либергот попросил Кранца отдать приказ на закрытие следующего клапана – в топливном элементе номер один. Кранц выполнил просьбу, но утечка кислорода продолжилась.
Либергот отвел взгляд от экрана: причина, как он теперь знал, была здесь. Если бы взрыв или удар метеорита или что-то еще, причинившее повреждение кораблю, произошло семью часами ранее или часом позже, то другой ЭЛЕКТРИКА наблюдал бы эту агонию. Но инцидент случился на отметке 55 часов 54 минут 53 секунды полетного времени, в последний час дежурства, так что это случайное стечение обстоятельств касалось теперь Сеймура Либергота. И теперь Либергот без всякой вины со своей стороны должен стать первым полетным оператором в истории пилотируемых космических программ, который потеряет вверенный ему корабль – беда, которой не желает ни один оператор с таким стажем работы. ЭЛЕКТРИКА повернулся направо, где сидел Боб Хеселмейер, офицер по системам жизнеобеспечения ЛЭМа. Когда Либергот посмотрел на экран Хеселмейера, ему не надо было напоминать о той ужасной имитации полета, которая чуть не стоила ему работы несколько недель назад.
– Помнишь, – сказал Либергот, – как мы тогда отрабатывали спасательные процедуры?
Хеселмейер бросил на него озадаченный взгляд.
– Процедуры, где ЛЭМ выступал в роли спасательной шлюпки, которые мы отрабатывали во время той имитации? – повторил Либергот.
Хеселмейер все еще озадаченно смотрел на него.
– Я думаю, – сказал Либергот, – настало время их вспомнить.
ЭЛЕКТРИКА взял себя в руки, включил переговорное устройство и вызвал руководителя полетов:
– ПОЛЕТ-КОНТРОЛЬ, это ЭЛЕКТРИКА.
– Слушаю, ЭЛЕКТРИКА.
– Давление кислорода в баке номер один опустилось до отметки 20 атм, – сказал Либергот, – Мы думаем, что лучше перейти в ЛЭМ (ПРИМ.ПЕРЕВ. – в магнитофонной записи переговоров дальше идут его слова: «…или воспользоваться системами ЛЭМа. Я хочу отключить питание… Я не знаю, смогу ли я сохранить достаточно кислорода для работы топливных элементов»).
– Принято, ЭЛЕКТРИКА, – сказал Кранц, – ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ и УПРАВЛЕНИЕ, это ПОЛЕТ-КОНТРОЛЬ, – вызвал он офицеров по системам жизнеобеспечения и навигации ЛЭМа.
– Слушаю, ПОЛЕТ-КОНТРОЛЬ.
– Дайте мне парней, которые знают, насколько можно снизить энергопотребление ЛЭМа, чтобы поддерживать жизнеобеспечение.
– Принято.
– Мне нужен ЛЭМ, пилотируемый круглосуточно.
– Вас понял (ПРИМ.ПЕРЕВ. – полетные операторы ЛЭМа находились на дежурстве, чтобы обеспечить запланированный переход экипажа в лунный модуль. Если бы инцидент произошел в другое время, то на сбор команды специалистов ЛЭМа в Центре управления потребовалось бы не менее 30 минут).
Во время этих переговоров Джек Суиджерт, сидя в своем центральном кресле «Одиссея», посмотрел на приборную панель, осознавая, что как только давление в кислородном баке упадет до нуля, они окажутся в очевидной опасности. Вглядываясь сквозь сгущающийся сумрак теряющего питание корабля, в котором температура опустилась до 14 градусов, Суиджерт увидел, что давление в баке номер один упало до 14 атм.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/Podvesnye_unitazy/s-mikroliftom/ 

 плитка цена за квадратный метр