https://www.dushevoi.ru/products/vanny-chugunnye/170_70/s-ruchkami/ 

 

все рецепторы, присущие данному виду, необходимы для нормального существования, а сами болезнетворные микробы зачем-то нужны организму.
Так можно договориться и до того, что и кирпич, падающий на голову человеку и «взаимодействующий» таким образом с его организмом, – условие, необходимое для нормального существования! Дело, однако, в том, что полезность или вредность внешних воздействий зависит от их количественного соответствия потребностям организма. Свет, необходимый нам, чтобы видеть, может и ослепить, если его слишком много. Так и давление на черепную коробку, создаваемое кирпичом, слишком сильно превышает одну атмосферу, необходимую для нормальной жизни. Но и вообще без внешнего давления, в вакууме, организм не выживет.
Принято считать, что болезнь – результат нападения микробов на макроорганизм. Что им нужно? Тепло, питательная среда. Все это они получают. Но парадокс в том, что, победив, то есть, убив хозяина, победители погибают вместе с побежденным, – ибо необходимые им условия поддерживает только живой организм. Зачем им такая победа?
Итак, ни болезнь – борьба организма с микробами, в которой много «агрессоров» гибнет, ни сама победа в этой борьбе микробам не нужны. Макроорганизмам, и это каждый знает по себе, от болезней тоже одни мучения. Так зачем же нужны болезни? Зачем эволюция закрепила в нашем генофонде способность реагировать на микроорганизмы, трафаретные формы некоторых болезней, характерные клинические симптомы, схемы выздоровления?
Если оставить в стороне такие эмоциональные понятия, как страдание, борьба, победа, то придется признать, что взаимодействие с болезнетворными микробами макроорганизмам необходимо. Иначе у них уже выработалась бы толерантность (безразличие) к ним, как она выработалась в наших организмах по отношению ко многим микробам, поражающим зверей, птиц, растения.
Отрицательные результаты взаимодействия, которые мы замечаем и называем болезнью, – только поверхностная, видимая часть явления. Главная же – потребность организма в «микробных веществах».
Согласно концепции, которая находит все больше подтверждений, некоторые клеточные органеллы, например митохондрии, возникли в результате симбиоза микробов с клеткой и их трансформации. Так это или нет, но клетке, по-видимому, нужны вещества микробного происхождения (речь идет не об известных всем симбионтах, например из кишечника, а о возбудителях инфекционных болезней). Те из веществ, которые не может синтезировать сам организм, подобно незаменимым аминокислотам и витаминам, ему приходится добывать извне, приглашая микробов пожить за свой счет. Как он мог бы это сделать?
Многие процессы в организме регулируются с помощью пары противоположно действующих механизмов. Таковы возбуждение и торможение нервных процессов, симпатическое и парасимпатическое управление вегетативными функциями – можно привести много примеров. Вероятно, кроме иммунологических механизмов, направленных на уничтожение микробов, есть и система, стимулирующая их размножение. Когда возникает необходимость в «микробных витаминах», эта система активизируется и поддерживает репродукцию возбудителей, а иммунная система следит, чтобы их не стало слишком много. Баланс нарушается – начинается болезнь.
По-видимому, стимулирующая система, как и иммунная, специфична. Она выясняет, какого именно вещества не хватает, и способствует размножению соответствующего микроба.
Есть факты, подтверждающие, что стимулирующая система – реальность. У здоровых людей сыворотка крови подавляет рост многих патогенных микробов. Однако бывают случаи, когда сыворотка не только не бактерицидна, но и способствует размножению микрофлоры. Именно в этих случаях можно попытаться биохимически определить те факторы, с помощью которых организм «вызывает микробов на себя».
Итак, согласно изложенной гипотезе, инфекционные болезни развиваются вовсе не из-за агрессивности микробов. Инициирует взаимодействие с ними сам макроорганизм, а заболевание – результат несовершенства или поломки систем, регулирующих отношения индивидуума с микробом.
Отсюда не только следует теоретический вывод о закономерности болезней и их связи с необходимыми процессами жизнедеятельности, но и открываются новые возможности для медицинской практики. Надо бы научиться наряду с активностью иммунитета измерять активность стимулирующей системы. Тогда можно будет прогнозировать риск заболеть той или иной инфекционной болезнью. Это позволило бы защищать человека целенаправленно, делать ему прививки не «списком», а только те, что необходимы. Скольких осложнений, следующих за тотальной вакцинацией, можно было бы избежать!
Если гипотеза верна, сами прививки могли бы стать ненужными. Активность стимулирующей системы можно было бы снизить, снабжая организм необходимыми «микробными витаминами» в виде аптечных препаратов. Можно представить себе и другие обнадеживающие перспективы. Но они так и останутся перспективами, пока гипотеза не проверена независимыми исследователями.
Глава 11
Геронтология и эволюционная биология
Приход человека в мир – уход (рождение и смерть); пленение духа в теле – его освобождение; сотворение мира – конец света: «конец придет – ведь было же начало. Мир родился – мир должен умереть» (Беранже). От этих пар – рифм один шаг до следующей: развитие – старение.
В классической поэзии известно отклонение, а то и вовсе отказ от парных созвучий в окончаниях строк, – это белые стихи. Пара «рождение – смерть» (или «жизнь – смерть») зарифмована жестко; тут отклонение от рифмования, иначе говоря, – бессмертие, противоречит не только биологической закономерности, но, если хотите, и здравому смыслу: весь опыт наблюдения за природой убеждает нас в том, что физического бессмертия – на индивидуальном уровне – не существует. Сознательно не касаемся мифов, легенд, религиозных представлений, утверждающих обратное, равно как и оставляем в стороне проблему бессмертия духовного, – короче говоря, всего того иррационального, что не составляет предмета анализа строгой науки, конкретно – естествознания (В.Л.Ушаков).
Итак, смерть индивида – факт незыблемый и исключений не являющий. Он имманентен живой природе и, если угодно, биологичен, поскольку смерть (естественная, конечно) – закономерное следствие физиологической инволюции организма: снижения отдельных его функций, отказа ряда систем – всего того, что в обиходе зовется старением. И это ясно: по принципу рифмы, если есть развитие – от момента оплодотворения яйцеклетки до половозрелости, то старение – от периода выполнения репродуктивного, то есть видового, предназначения до смерти – быть также обязано. Ну, и дальше: если есть программа индивидуального развития особи, ее онтогенеза (а такая жесткая генетическая программа существует), то, по принципу рифмы опять же, должна быть и генетическая программа старения. Вот тут-то и возникает вопрос: должна ли?
В геронтологии сразу было принято за очевидный факт, за аксиому, что специальная программа старения организма действительно существует (хотя запрограммированность старения и смерти никем никогда не была доказана.) Вероятно, это связано с тем, что явления, кажущиеся естественными, на начальном этапе развития новой науки не обсуждаются:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79
 https://sdvk.ru/Dushevie_kabini/80x80/ 

 клинкерная плитка цены