https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Что ты на него орешь? Сам сделал парня дураком, да сам же и сердится...
Редозубов. Ты думаешь, я не вижу, что делается? Эти фармазоны... они варвары, они - нарушители! Они всё опрокидывают, все валится от них...
Богаевская (позевывая). Видно, плохо было построено...
Редозубов. Ты - барыня... тебе ничего не жалко... Вы, баре, чужими руками делали, оттого вам и не жаль... а мы - своим горбом... да...
Богаевская. Да, мы не жадничали... И что нами хорошо было сделано, то, батюшка мой, осталось... А вот умрешь ты, и на месте, где жил, останется только земля испорченная... земля ограбленная.
Редозубов (гневно). Гришка! Иди прочь... Где Катерина? (Идут исправник и Притыкин.) Зови ее домой... иди! Вон - Архип идет... чем он меня лучше? А его наравне со мной ставят... (Идет прочь. Павлин за ним.)
Богаевская. А пожалуй, напрасно я старику-то наговорила... а? Вот... дура...
Притыкина. Ну, дорогая, а он как говорил?
Исправник. Ваш дом - эдем, Татьяна Николаевна, и сами вы - богиня...
Богаевская. Да, очень похожа...
Исправник. А посему - желаю вам праздновать день вашего рожденья еще раз пятьдесят!
Богаевская. Не много ли?
Притыкин. Действительно, Татьяна Николаевна... верно! В другом бы месте Редозубов излаял меня, как собака, а у вас - не может! Потому - вас все уважают... и никто ничего не может...
Богаевская (спокойно). Знают, что вон выгнать могу...
Исправник. Браво!
Притыкин (с восторгом). Знают!
Притыкина (вздыхая). Это очень хорошо, если человек чувствует, что его выгнать могут!
Притыкин (жене, значительно, задорно). Это вы... насчет кого же?
Притыкина. Вообще! А ты думал - про тебя?
Притыкин. То-то.
Исправник. Смирно-о! Выпили, закусили, - ну-с?
Притыкин. В стуколку?
Притыкина. В стуколку и я буду...
Исправник. Извиняюсь...
Богаевская. Идите, батюшка, идите...
(Все уходят. Богаевская сидит в кресле, обмахиваясь платком. С правой стороны доносится голос Степана. Матвей развешивает и оправляет фонарики. Степан и Катя идут рядом. Степан, как всегда, говорит резко и как бы насмешливо.)
Степан. ...Там горит великий огонь разума, и все честные, все умные люди видят при свете его, как грязно и скверно устроена жизнь...
Катя (негромко). Там много честных и умных?
Степан (усмехнулся). Ну... не очень... (Богаевская тихо смеется.) Потому-то я и говорю - идите туда! Отдайте хоть два-три года вашей юности мечтам о новой жизни и борьбе за эти мечты. Бросьте частицу вашего сердца в общий костер протеста против пошлости и лжи...
Катя (просто). Я пойду...
Степан. Быть может, вы испугаетесь и снова вернетесь в это болото... но - будет у вас чем вспомнить юность... а это - хорошая награда за то, что вы можете дать...
Катя. Я не ворочусь...
Степан. Сюда, в этот чертов угол, не долетает ни звука той жизни... Вы посмотрите, как слепы, глухи, глупы все здесь...
Катя (вздрогнула). Монахов и доктор похожи на лягушек...
Степан. Что вам делать здесь? Ну, выйдете вы замуж за какого-нибудь купчика, вроде вашего брата...
(Видит Богаевскую, немного смущен, поправляет фуражку.)
Богаевская (улыбаясь). Что, милый? Чего конфузитесь?.. Он хорошо говорит, Катюша... честно говорит! Ничего не обещает - это хорошо... А когда обещать начнет - не верь...
Степан (грубовато, очень искренно). Знаете... славная вы... честное слово!
Богаевская. Ну, ну... идите! Идите... живите!
(Степан и Катя уходят.) Эх... милые вы мои человеки... (Идет Лидия, читает какую-то записку, нервно двигает бровями.) Лидуша!
Лидия. А, вы здесь? Надоели вам эти люди, да?
Богаевская. В мои годы люди скоро надоедают... Послушай-ка, хочу я тебе сказать... присядь-ка! Видишь ли, я тринадцать лет безвыездно прожила здесь... одичала я и многого теперь не понимаю... так ты уж извини мне... ежели я что-нибудь не так скажу...
Лидия (кладет ей руку на плечо). Не нужно говорить об этом... Ведь вы... по поводу моих отношений к Черкуну?
Богаевская. Да, да... Болтают они тут... перемигиваются...
Лидия. Что нам они?
Богаевская. Ну... не о чем и говорить.
Лидия (задумчиво). Вот... если хотите... Его жена прислала мне записку, в которой сообщает, что у нее нет вражды ко мне... что-то в этом роде. Как жалки люди, не правда ли?
Богаевская. Люди-то? Да-а... Ее мне жалко...
Лидия (улыбаясь). Надеюсь, вы не считаете меня способной отнять у нищего его единственный кусок?
Богаевская. Ну что ты, Лидочка! Ты - Богаевская, а этого достаточно, чтобы знать себе цену... Ну, отдохнула, пойду к ним снова... Скажи - он нравится тебе?..
Лидия. Не очень... Но среди других...
Богаевская. Груб он... резок... Ну, дай бог счастья тебе...
Лидия. О, тетя... если я захочу, я сама возьму...
Богаевская (тихо). Вот они идут...
Лидия (пожимая плечами). Зачем же шептать?
(Идут Анна, Надежда, Черкун.)
Богаевская. Здравствуйте, Анна Федоровна... Вот как приятно для меня: день моего рождения, и вы приехали...
Анна (нервно оживлена). Поздравляю вас... Здравствуйте, Лидия Павловна. (Лидия подает руку, молча улыбаясь.) Так странно мне - я жила это время почти одна, в глухом деревенском углу, в тишине... и вот теперь попала прямо в этот шум... даже голова кружится!..
Черкун (хмуро). Ты бы отдохнула...
Анна. Потом... А где же Катя?
Надежда (Лидии). Какая Анна Федоровна миленькая стала, - смотрите-ка!
Лидия. Она всегда была такой красивой... мне кажется...
Катя (бежит). Приехала! Ай, как хорошо... как я рада, милая... приехала! Как похудела... а глаза какие...
(Они обнимаются. Черкун хмурит брови. Надежда следит за ним и Лидией. В кустах Веселкина, Монахов.)
Анна. Какие?
Катя. Серьезные... беспокойные.
Анна. Как ты живешь, скажи?
Катя. Мне хорошо... интересно! Я все гуляю с Лукиным... отец меня грызет за это - ух как! А Лукин - он очень умный... только говорит со мной, как с девочкой... Он гораздо лучше говорит с мужиками... Пройдемся, а?
Анна (идет). Он ведь сам из простых...
(Цыганов идет. Черкун смотрит вслед жене, из-за деревьев ему улыбается рожа Монахова. Вдали стоит доктор. Лидия, напевая, чистит грушу.)
Черкун. Ты что же бросил гостей?
Цыганов. Надежда Поликарповна ушла, а вдали от нее - я чувствую себя не на своем месте...
Надежда. Как хорошо вы говорите комплименты: сразу и не поймешь даже...
Цыганов. Благодарю за комплимент:
Надежда. А вот Егор Петрович... никогда не говорит любезностей...
(Лидия идет к дому.)
Цыганов. Это мужчина дикий, невоспитанный...
Надежда. Маврикий! Что ты там нашел?
Монахов. Паука...
Надежда. Какие гадости!
Монахов. Я люблю наблюдать... занятие поучительное...
Цыганов. Чему же учит вас паук, а?
Монахов. А вот он поймал букашку и - сам-то маленький - не может сладить с ней... Посуетился около нее, к соседу побежал - помоги, дескать, съесть...
Доктор (издали, грубо и глухо). Он действует, как вы, Монахов... совсем как вы... (Идет прочь.)
Цыганов. Что такое?
Надежда. О господи... вот испугал.
Монахов. Выпил! В пьяном виде многие философствуют. (Идет туда, где скрылся доктор.)
Черкун. Удивительно грубое животное этот доктор!
Цыганов. Вы слышите, как говорит этот рыжий господин, а?
Надежда. Правду говорит... и это очень хорошо... И всегда Егор Петрович говорит прекрасно...
Цыганов. Нам придется стрелять друг в друга, Жорж, я это чувствую!.. Богиня моя, уйдемте прочь от него... он скверно действует мне на нервы... Давайте гулять по саду и говорить о любви...
Надежда (идет). А вот Егор Петрович никогда не говорит о ней...
Цыганов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
 grohe сдвк гарнитур 

 Порцеланит Дос 1320