https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-poddony/trapy/slivnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Заправщик — австриец лет тридцати пяти, здоровяк и балагур. Он живёт здесь постоянно и очень доволен — Австрия кажется ему скучной страной. Родители не могут понять его восторгов. Ведь сын пишет им, что ближайший пивной бар расположен в ста с лишним километрах, а кругом расстилается пустыня. Но он любит простор, да и в городке Алис-Спрингс целых три бара, куда же больше?
День становится все жарче, мухи лезут в глаза, рот. Надеваем сетки — просто спасение! Новая дорога местами спрямлена, радом видны участки более извилистой грунтовой дороги домашинного века. Она живо напоминает времена, когда первые переселенцы передвигались на повозках, запряжённых волами, лошадьми, на верблюдах, а то и пешком. Невдалеке от дороги кружат три чёрные вороны, высматривая падаль. Однако в самое пекло, когда мы остановились на отдых, вороны садятся близ дороги и прячутся в тени кустов. Да, в их чёрных «смокингах», наверное, можно изжариться на солнце.
Впереди над ровной линией горизонта появляется тёмный зубчатый гребень, который по мере приближения становится всё выше. Наконец взгляду открывается земляной вал длиной метров двести и высотой с трёхэтажный дом. Сворачиваем с дороги и по едва заметной колее подъезжаем к нему. Находим проезд и оказываемся в кольцеобразном тупике. Вокруг — горы выброшенной земли, глыбы породы. Всё это начинает зарастать кустами. Создаётся впечатление, что когда-то здесь работали мощные бульдозеры и экскаваторы, готовя площадку для большого цирка. На самом же деле мы находимся в центре падения крупного метеорита. С гребня главного кратера поодаль видны несколько воронок поменьше — очевидно, метеорит перед ударом о землю распался на несколько кусков. Судя по очертаниям выброшенной породы, природная катастрофа произошла в середине прошлого века. Вероятно, свидетелями этого события были жившие в пустыне аборигены.
Дальнейший путь на север, в сторону Алис-Спрингса, пролегает по песчаной пустыне, местами пересечённой речными долинами с ярко-зелёной растительностью. Большинство долин — сухие.
Мы приближаемся к «столице» Центральной Австралии, и дорога становится более наезженной, чаще попадаются встречные машины. В долинах рек пасутся стада коров. Окрестности Алис-Спрингса хорошо освоены.
В наступившей темноте неожиданно замечаем, что дорога загорожена огромным грузовиком. Пытаясь объехать его справа, Василь, сидящий за рулём, в последний момент в туче пыли разглядел стоящую рядом с грузовиком легковую машину с трейлером. Резко тормозя, глубоко врезаемся в песчаный бархан у обочины. Оказывается, водители грузовика и легковой решили обменяться новостями и распить пару банок пива.
— Можно было побеседовать, не занимая всю дорогу своими машинами, — укоризненно замечаю я.
— Ночью по пустыне надо ездить медленнее, тогда не придётся сворачивать в бархан, — парирует собеседник.
— Мой друг ещё учится водить машину, — поясняю я.
— Чёрт побери, этот парень не нашёл лучшего места, чтобы учиться, — смеются водители.
Потратив полчаса на откапывание «лендровера» из песка и разделив с новыми приятелями наш скромный ужин, трогаемся дальше, и я сажусь за руль. Василю нужно некоторое время, чтобы прийти в себя. Перед самым городом выезжаем на асфальт, от которого уже отвыкли за последнюю неделю.
Близ дороги замечаем кинотеатр «драйв-ин» — для зрителей в автомобилях. С дороги хорошо виден гигантский экран. Через ущелье невысокой горной цепи, входящей в систему хребта Мак-Доннелл, попадаем в межгорную долину, где укрыт от жаркого дыхания пустыни Алис-Спрингс. Город больше и живописнее, чем я представлял его себе. Ярко освещённая центральная улица, кафе, рестораны, магазины. На улицах много стареньких, обшарпанных машин и полевых работяг — «лендроверов» и «джипов», на решётках которых подвешены спереди брезентовые мешки с водой. В таких мешках вода остаётся прохладной в дороге даже при здешней жаре.
Мы минуем город и останавливаемся на ночлег в долине сухой речки Чарлз-Ривер, «впадающей» в не менее сухую реку Тодц-Ривер. Обе они заполняются водой лишь в редкие периоды дождей. Годовая сумма осадков составляет в этом районе всего двести пятьдесят миллиметров.
Наутро осматриваем город с холма Анзак-Хилл. Все десятитысячное население размещается на четырёх улицах, прижатых железной дорогой к правому берегу сухого русла Тодц-Ривер, и на трёх «авеню» — по левобережью. В панораме города зелёными пятнами выделяются три парка, серыми глыбами залегли у дороги госпиталь и тюрьма, и манит на отдых мотель «Оазис».
Наше внимание привлекли две картинные галереи, принадлежащие художникам Рексу Баттерби и Гасу. В своём творчестве эти художники подражают выдающемуся пейзажисту-аборигену Альберту Наматжире, поэтому основная ценность их собраний — работы самого Наматжиры и его сыновей. Удивительные пейзажи пустыни, гор и речных долин в красно-синих тонах с причудливыми силуэтами белоствольных эвкалиптов. Такой видел свою родную природу талантливый художник-абориген, проживший всю жизнь в миссионерской резервации Германсбург, недалеко от Алис-Спрингса. В цветовой гамме его произведений слились воедино яркий художественный вымысел и реальная игра красок жаркого австралийского солнца.
Интересны также и картины различных художников, сюжеты которых навеяны мифами и легендами аборигенов, серии выразительных портретов жителей пустыни, бытовые зарисовки. Нашлось здесь место и фотовыставке, отражающей историю Алис-Спрингса: караван верблюдов, ведомый афганцем, повозка, запряжённая волами, разбившийся маленький самолёт, бунгало под соломенной крышей с надписью: «Отель» — с этого начинался город в конце прошлого — начале нашего столетия, Рекс Баттерби, талантливый художник, посвятивший свою жизнь сохранению культуры и искусства аборигенов, радушно пригласил нас к себе и рассказал о школе Наматжиры.
Чтобы отдать дань уважения памяти замечательного художника, направляемся на городское кладбище, где похоронен Альберт Наматжира. На голом поле, без единого деревца — ровные ряды могил. К нашему удивлению, первые ряды пустуют, уставленные колышками с надписью: «Reserved» (Занято). Видимо, честолюбивым горожанам предоставлена возможность заранее обеспечить себе пребывание «на виду» и за последней чертой жизни. Недостаёт лишь столь обычного здесь в транспортном сервисе призыва: «Book ahead please!» (Резервируйте места заранее!)
Дальше могилы распределены по религиозному признаку: рады англиканский, пресвитерианский, методистский, лютеранский, романо-католический. Знал бы Христос, сколь причудливо разветвится его вероучение!
Обойдя уже почти все ряды, мы не можем найти могилу художника. Обращаемся к высокому и полному меланезийцу, сидящему у входа, не знает ли он.
— Me mother know (Моя мать знает), — отвечает он на классическом пиджин.
К нам подходит пожилая женщина и, узнав, что Наматжира жил в резервации Германсбург, направляет нас в лютеранский ряд.
Прах Наматжиры покоится под бетодной плитой с выбитым на ней крестом и несколькими букетами увядцщх цветов. Принесённые нами цветы немного освежили скромную могилу выдающегося художника-аборигена.
Наутро, планируя дальнейший маршрут, заходим в местный научный центр и беседуем с географом Биллом Лоу о возможности пересечения пустыни Симпсона.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
 магазин сантехники балашиха 

 Imola Pequod