https://www.dushevoi.ru/products/unitazy/Am_Pm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

К примеру, император очень хотел заполучить янтарь. Его ближайшей целью, как оказалось, было устроить прекрасное зрелище на гладиаторских играх. Но здесь крылось не только это. Торговля янтарем из Ютландии и Балтики восходит ко II тысячелетию до н. э., но хотя янтарные пути были хорошо известны, торговля оставалась все еще в руках местного населения. Было бы неплохо изменить это положение, насколько это возможно, потому что торговля янтарем интересовала стороны, включая императора, стремившиеся завладеть этим прибыльным делом. Но даже за пределами самых отдаленных просторов Римской империи нужно было пересечь целых четыреста рискованных миль, прежде чем достигнуть Балтийского побережья. Во время правления Нерона некий римский патриций, доверенный начальника императорских гладиаторов Юлиан, совершил такое путешествие. Он пересек Данувий на границе с Карнунтом (Панония, Petronell) и проник на север, туда, где теперь располагаются Чехословакия и Польша. Он добрался до Балтики и совершенно случайно привез назад столько янтаря, что император, по словам Плиния Старшего, на одном из своих пышных зрелищ смог покрыть сети безопасности, оружие и даже гробы этим материалом. Но долгосрочные результаты были более значительными, и на севере римская торговля процветала. В других отношениях деятельность Нерона на германской границе и за ее пределами была не очень значительной. Он нанял телохранителейгерманцев, отказал в разрешении одному из своих губернаторов на Рейне прорыть Мозелло-Саонский канал, потому что это могло обеспокоить галлов, а также отказался позволить обитателям Фризии поселиться на прибрежной полосе территории империи между Рейном и Зейдер-Зе. Тем не менее визит двух фризийских посланников в Рим вызвал смех, поскольку в театре из национальной гордости они имели наглость расталкивать всех локтями, чтобы пройти вперед и сесть среди римских сенаторов.
«Прибыв в Рим и дожидаясь, пока их примет занятый другими делами Нерон, они попали, осматривая все то, что показывают варварам, и в театр Помпея, куда их привели, чтобы они увидели собственными глазами, как богат и могуществен римский народ. Там, не зная, чем себя занять (ибо по своей дикости не могли оценить представления), они принимаются расспрашивать, кем заполнены ряды амфитеатра, как размещаются в нем сословия, где всадники, где сенаторы, и замечают на сенаторских скамьях некоторых, в ком по одежде узнают чужестранцев; осведомившись, кто это, и услышав в ответ, что такая честь даруется послам тех народов, которые отличаются доблестью и дружественным расположением к римлянам, они восклицают, что никому из смертных не превзойти германцев ни на поле сражения, ни в преданности, спускаются вниз и усаживаются среди сенаторов» (Тацит. Анналы, XIII, 54).
От Балтики до Центральной Африки
Довольно значительным достижением за правление Нерона было то, что экспедиции из Рима посещали не только Балтику, но и Центральную Африку. Африканская экспедиция, которая, вполне вероятно, отправилась из Рима в 61 году, состояла из небольшого отряда преторианских охранников, включая, возможно, пару офицеров.
Приплыв в Египет, они пересекли южную границу империи недалеко от 1-го катаракта (First Cataract), в месте теперешней границы Египта с Суданом, и затем проследовали на юг, в Судан. Они пересекли Нил с Атбарой и достигли Мероэ (Bakarawiga), столицы Напаты – независимого государства, с которым Рим поддерживал отношения.
Здесь жители Напаты обеспечили им военный эскорт, и они двинулись дальше на юг. В конце концов они подошли к необъятным болотам, где видели растения, настолько «перепутанные с водой», что они были непроходимы, за исключением, возможно, каноэ на одного человека. Это описание явно указывает на Судан, болотистую область плавающих островов из растительности на Белом Ниле к югу от Малакаля, на Верхнем Ниле – в провинции Судана – область, которая была вновь открыта лишь в 1839-1840 годах.
Исследователи проникли за тысячи миль вне границы империи, если считать по прямой, в действительности конечно же их путешествие длилось гораздо дольше. Когда они, в конце концов, снова вернулись домой, их расспрашивал о путешествии Сенека, который выслушал их рассказы о длиннохвостых попугаях, носорогах, слонах, бабуинах с собачьими лицами – и, если уж на то пошло, также и о людях с собачьими головами. Они также показали ему – или скорее подарили – немного эбенового (черного) дерева, что привезли с собой. Но они были вынуждены сообщить, что царство Напата бедно и слабо, мало заселено, а его столица Мероэ в упадке. Поэтому, если Нерон и его правительство надеются воспользоваться этим государством в качестве плацдарма для политической экспансии, они больше не станут принимать в этом участия.
Однако причина, по которой император и Сенека отложили эту замечательную экспедицию, остается непонятной. Что было причиной – интересы торговые, политические или научно-исследовательские? Торговля и политика не были связаны так близко, как стали восемнадцать веков спустя, и императорская поддержка коммерческих начинаний была в основном косвенной, состоящей в обеспечении мира, надежных дорог и безопасных морских путей, по которым один корабль мог перевозить шестьсот человек. Однако императоры, естественно, благоволили деловой активности, что означало не только преуспевание, но и спокойствие, или, другими словами, удовлетворение политических амбиций.
Министры Нерона тоже имели причины придерживаться той же линии, поскольку были греками, а люди восточного происхождения были знакомы со всеми восточными купцами, которые контролировали торговлю империи. Более того, это было время, когда вольноотпущенники восточного происхождения делали себе сенсационные состояния, – тип людей, которых Петроний выводит в образе миллионера Трималхиона, добившегося успеха лишь благодаря самому себе.
«Но человек никогда не бывает доволен: вздумалось мне торговать. Чтобы не затягивать рассказа, скажу коротко – снарядил я пять кораблей. Вином нагрузил, – оно тогда на вес золота было, – и в Рим отправил. Но подумайте, какая неудача: все потонули. Не выдумка, а факт:
в один день Нептун проглотил тридцать миллионов сестерциев. Вы думаете, я пал духом? Ейей, я даже не поморщился от этого убытка. Как ни в чем не бывало снарядил другие корабли, больше, и крепче, и удачнее, так что никто меня за слабого человека почесть не мог… В первую же поездку округлил я десять миллионов. Тотчас же выкупил я все прежние земли моего патрона. Домик построил; рабов, лошадей, скота накупил; к чему бы я ни прикасался, все вырастало как медовый сот. А когда стал богаче, чем вся округа, тогда – руки прочь: торговлю бросил и стал вести свои дела через вольноотпущенников» (.Петроний. Сатирикон, 76).
Неспокойные моря тогда невозможно было проконтролировать. Но контролировать законность человеческих поступков – можно. И обеспечение безопасных условий для торговли было одним из мотивов, которые заставляли имперское правительство уделять неустанное внимание поддержанию безопасности по всей империи. Чтобы иметь мир внутри границ, необходимо было иметь хорошие отношения с народами, живущими вне их, – лучше всего (чего прежним императорам не удалось достичь в Британии), если возможно, поддерживать непрерывный пояс небольших государств, которые, будучи независимыми для видимости, в действительности зависели бы от римского покровительства.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/Podvesnye_unitazy/ 

 Апе Floriane