https://www.dushevoi.ru/brands/Lemark/expert/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Анечка, ты плохо выглядишь. Случилось что-нибудь?
– А, не выдумывай, пожалуйста!
Аня небрежно махнула рукой и, вздохнув, подсела к столику.
– Неправда! Я же вижу! - возмутилась Маша. - Как не стыдно! Я тебе что, чужая? - Но вдруг осеклась, пораженная мелькнувшей догадкой, и даже прикрыла ладонью рот. - Ой, ты влюбилась, наверное, да?
В ответ Аня решительно тряхнула русой головкой и не без иронии ответила:
– Надеюсь, что нет. Нельзя же нам болеть одновременно.
Маша невольно залилась краской.
– Ты напрасно смеешься. Это может быть очень серьезно и... и запутанно. Да! - вдруг спохватилась она. - Но у тебя все-таки что-то случилось?
В их дружбе Аня всегда была стороной активной, наступающей и потому невольно усвоила по отношению к мягкой, застенчивой Маше тон чуть-чуть покровительственный и нежно-снисходительный. А уж в том, что она старалась скрыть даже от себя самой, Аня, конечно, ни за что не призналась бы Маше. Поэтому, объясняя ей причину своего прихода, Аня старалась и себя уверить в искренности своих слов.
– Просто мне папа один случай рассказал, но я не поверила. Ужас какой-то! А официально, от имени райкома, я запрашивать не хотела. Вот к тебе и зашла.
– При чем же здесь я? - удивилась Маша.
– Ты раньше послушай до конца. Случай этот будто бы произошел на инструментальном, поняла? В бригаде Николая. Но это не может быть! Я его знаю, он честный!
– Кто? Кого ты знаешь, Николая?
Маша вдруг почувствовала, как тревожно сжалось сердце.
– У тебя только Николай на уме! Как будто он один там. Но разве он тебе не рассказывал, что одного парня из его бригады под суд чести отдают?
– Нет. Я... я давно его не видела, - и Маша робко добавила: - Но ведь разберутся. И если он честный...
Но Аня с досадой перебила ее, невольно выдавая этим свое волнение.
– Ах, ну как ты легко рассуждаешь! Разберутся! - И снова нетерпеливо переспросила: - Значит, ничего Николай не рассказывал?
– Ничего. Я же тебе говорю: я его давно не видела.
Тут только до Ани дошел смысл этих слов. Она внимательно посмотрела в огорченное лицо Маши, и та смущенно улыбнулась, но улыбка эта показалась Ане совсем не веселой, а скорей какой-то виноватой.
Аня шутливо погрозила пальцем.
– Ой, я вижу, что не у меня, а у тебя что-то случилось. Я даже знаю что. Ты поссорилась с Николаем, да?
– Нет, нет, - поспешно возразила Маша. - Я просто... я не знаю... ну, как тебе это все объяснить?
– Объясняй прямо и до конца, - решительно сказала Аня.
Она пересела на стул рядом с Машей, нежно обняла ее и, зарывшись лицом в ее локонах, шепнула:
– Ты же сама сказала, что мы не чужие.
– Да... конечно... - Маша сделала над собой усилие и, не поднимая глаз на подругу, сказала: - Я не знаю, как я отношусь к Николаю. Раньше уне казалось... а теперь...
– Ты же его любишь.
– Не знаю.
– Любишь, - твердо повторила Аня.
– Ах, Анечка! Я недавно познакомилась с одним* человеком. Только не думай, он мне не нравится. Совсем не нравится. Но он много знает, много читал, видел. И мне с ним интересно. Ты понимаешь? Интересней, чем с Николаем. А тут еще папа случайно познакомился с Николаем. И в восторг от него пришел. Это папа-то! Представляешь?
– Николай тебя очень любит, - задумчиво произнесла Аня. - Он так тебя любит, что... даже поссорился из-за тебя с друзьями.
– Из-за меня?!
– Да.
Аня коротко рассказала о том, что произошло две недели назад в красном уголке.
– Я только потом все узнала. К нам в райком один паренек заходил из их бригады. Они его зовут Коля Маленький, Аня улыбнулась, - чтобы с Николаем не путать. Знаешь, у них замечательная бригада. Это настоящие друзья...
– Я их никого не знаю, - грустно сказала Maшa.
– Вот возьму и познакомлю тебя с ними. Хочешь?
– Неудобно как-то.
– Удобно! Ну что это за привычка - людей бояться! Не понимаю.
Маша улыбнулась.
– Где тебе понять! Ты же всех воспитываешь. Вот и того парня, которого под суд чести отдают, тоже, наверное, воспитываешь. Анечка, а ты его хорошо знаешь?
– Еще бы!
– А по-моему, - Маша лукаво взглянула на подругу, - он тебе все-таки нравится. Ну признайся!
– Кто? Этот несчастный Дон-Жуан? Нисколько даже.
– Он вовсе не такой плохой.
– Ты-то откуда знаешь?
– Иначе он бы тебе не понравился.
– Очень странная логика.
Аня невольно засмеялась. Ей почему-то было приятно, что Маша завела этот разговор о Василии.
И, тряхнув головой, она нарочито бесшабашным тоном объявила:
– Вот пусть станет человеком, тогда я его, может быть, и полюблю. Не раньше. И потом, он слишком красивый.
– Полюблю, - тихо повторила Маша. - Как это у тебя просто получается! А ведь это... это же все вдруг по-другому начинается, все другим светом кругом тебя светится. И счастье приходит такое, что задохнуться можно. И мученье приходит...
Аня прижалась разгоряченной щекой к холодной щеке Маши и негромко спросила:
– Машенька, а кто этот человек, с которым ты познакомилась?
– Ах, этот, - Маша точно проснулась и равнодушно ответила: - Он студент. С филфака. Фамилия его Гельтищев.
– Гельтищев? Валерий?
– Да. Ты его знаешь?
– Слышала. У нас в райкоме был секретарь их комитета комсомола. Они завтра интересный диспут проводят. И вот этот самый Гельтищев...
Аня на секунду задумалась, потом вскочила со своего места и возбужденно объявила:
– Знаешь, что я решила? Завтра мы с тобой идем на этот диспут. И без всяких разговоров! Ох, какая там драка ожидается!.. Между прочим, - она лукаво взглянула на Машу, - там будут и с инструментального завода.
Маша удивленно взглянула на подругу.
– Кто будет?
– Увидишь.
– Все-то вы знаете, - улыбнулась Маша.
Аня ответила с нескрываемой гордостью:
– А как же? Райком должен все знать. И не только знать. Так решено: идем завтра?
В тот же самый вечер напротив входа в городскую библиотеку стояли Валерий Гельтищев и Анатолий Титаренко. Укрывшись от дождя под деревом, они, как видно, чего-то ждали.
Высокий худой Валерий в пестрой шелковой рубахе навыпуск небрежно перекинул через плечо плащ и нервно курил одну сигарету за другой. Толстый, в черном костюме Анатолий, с неизменным галстукомбабочкой, выглядел спокойным, даже веселым. Аккуратно сложенный плащ он перекинул через руку, другой рукой картинно опирался о дерево.
Свет уличного фонаря еле пробивался сквозь густую листву, и приятелей почти не было видно. Но сами они зорко наблюдали за ярко освещенным подъездом библиотеки.
– Она должна выйти с минуты на минуту, - заметил Валерий. - Главное, не проворонить.
– Но она, кажется, не мечтает, чтобы ты ее встретил, Анатолий лениво усмехнулся. - А жаль, девочка - люкс. У тебя есть вкус. - И уже другим, озабоченным тоном добавил: - Не очень только задерживайся, надо еще отшлифовать тот документ.
Валерий самодовольно кивнул головой.
– Будь спок! Бравые тарасовцы со всего факультета будут в восторге. Или я их не знаю, думаешь?
Удивленно подняв брови, Анатолий спросил:
– Какие тарасовцы, ты что?
– Ха! Забыл? А прошлой осенью мы в какой деревне трудодни зарабатывали?
– А-а! Тарасовка!
– Именно. Вечерние зори, соловьи, плачущие ивы над рекой, тихий шепот и лобзанья...
– Цыплята-табака пищат на дворе и роются в навозе, - в тон ему продолжал Анатолий, - белое столовое висит кислыми, пыльными гроздьями на кустах...
Приятели рассмеялись.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
 стеклянная перегородка для душа 

 плитка китай