https://www.dushevoi.ru/products/chugunnye_vanny/180x75/ 

 

здесь в истории нашей в первый раз говорится о подкопах, с помощью которых русские взрывали стены и башни казанские и которые помогли им наконец ворваться в город и одержать совершенную победу.
Предки наши очень гордились этой победой и имели на то полное право, потому что казанцы, решившись скорее умереть, нежели покориться, сражались так отчаянно, что осада Казани, несмотря на все убеждения Иоанна Васильевича, на все мирные предложения его, продолжалась с августа до 1 октября. В этот день сделан был решительный приступ, взорвано несколько новых подкопов, и после геройства, почти невероятного с обеих сторон, гордая Казань наконец сдалась русскому войску, начальником которого был знаменитый князь Воротынский, и назвала государем своим Иоанна Васильевича. Но жители ее, прежде нежели решились на это, сделали все, что только подавало им малейшую надежду к спасению своего царства: они поджигали свои дома, сражались даже посреди города, на улицах, и наконец царь их Эдигер с остальными казанцами еще около часа защищался в укрепленном царском дворце. Но храбрость русских победила все. Не гордясь своею победою, они приписывали ее святой помощи Бога, и благочестивый государь, войдя в пылавший город, прежде всего принес благодарность небесному помощнику своему и отслужил молебен у главных городских ворот, называвшихся царскими, поставил на этом месте крест и назначил быть там первой церкви христианской. Тут же, после молебна, представили ему бывшего царя казанского Эдигера. Иоанн принял его с кротостью и, видя, что он раскаивается в своем упрямстве и даже желает креститься в веру христианскую, не упрекал его ни в чем. Впрочем, молодой государь был так счастлив славной победой своей, так радовался покорению знаменитого царства, так утешался мыслью, что подданные его навсегда избавились от нападений жестоких казанцев, что ему не хотелось ни на кого сердиться: он был ласков ко всем, благодарил за храбрость и знатных воевод, и простых воинов, утешал раненых, плакал об убитых, заботился даже о врагах, хвалил их мужество и так обходился с побежденными, что разбежавшиеся жители Казани на другой же день возвратились в дома свои и сделались верными подданными его. Устроив новый порядок в Казани, сделав наместником князя Александра Горбатого-Шуйского, а товарищем его - князя Серебряного и оставив у них около 5 тысяч войска, Иоанн Васильевич отправился 11 октября в Москву. Нельзя описать, с какой радостью встречали его по всей дороге! Молодой, двадцатидвухлетний победитель народа жестокого и отчаянно храброго, 115 лет разорявшего Россию, казался всем человеком неземным, казался ангелом, посланным от Бога вознести отечество наше выше всех других государств. Мы, привыкшие видеть русских победителями во всех войнах, какие случались в наше время, мы, уже соединившие с именем русского мысль о военной славе, мы не можем понять всей радости, какую чувствовали предки наши, услышав о победе Иоанна! Это был какой-то неизъяснимый восторг, о котором все историки говорят, как поэты.
В то самое время, как Москва готовилась встретить государя, судьба, казалось, хотела дать ему почувствовать все счастье, возможное для человека: у него родился первый сын и наследник - царевич Димитрий. Эта новая радость восхитила сердце Иоанна: он не знал, как благодарить Бога за все милости, ему посылаемые. Чувствуя всю великость их, он со слезами на глазах подъезжал к столице и еще за шесть верст от нее встречен был народом, который теснился около его лошади, целовал его ноги, руки и беспрестанно кричал: «Многие лета царю благочестивому, победителю варваров, избавителю христиан!» Ласково кланяясь на все стороны, государь едва мог проехать сквозь тесные ряды народа. Отслушав молебен в Успенском соборе, Иоанн поспешил во дворец. Здесь-то, обнимая супругу и сына, слушая поздравления окружавших его вельмож, видя искреннюю любовь народа, толпившегося с радостными криками на дворцовой площади, молодой герой почувствовал всю цену счастья, каким Бог наградил твердое намерение его исправиться, и благословил минуту своей чудесной перемены. Ах, если бы он навсегда остался тем, чем был в это незабвенное время! Тогда Россия назвала бы его не Грозным, а Великим Иоанном!
Слава Иоанна IV и кончина Анастасии
1552-1560 годы
После казанской победы много было праздников при дворе, но самым лучшим было крещение царевича-наследника и двух бывших царей казанских - Эдигера и маленького Утемиш-Гирея. Первый, названный Симеоном, жил потом в Кремле, имел много бояр, служивших при нем, и женился на дочери одного знатного чиновника - Кутузова. Сохранив до смерти имя даря казанского, он совершенно забыл прежнее свое царство и всю жизнь был верным подданным России. Что же касается маленького Утемиш-Гирея, которого в крещении назвали Александром, то государь взял его к себе во дворец и заботился о нем, как о сыне.
Еще жители московские не успели наговориться о покорении Казани, еще не успели нарадоваться славе молодого царя своего, как вдруг разнеслась ужасная весть об его опасной болезни: Иоанн занемог сильной горячкой. Все встревожились, все с отчаянием говорили: «Видно, грехи наши страшно велики, если Бог отнимает у нас такого государя!» Это отчаяние было общее, начиная от дворца до самых бедных жилищ: все одинаково любили Иоанна - доброго, великого, обещавшего так много славы народу своему!
Пока это новое несчастье заставляет плакать всю Москву, посмотрим, что делается в Кремлевском дворце, и особенно в опочивальне государя. О, там была еще сильнейшая горесть: там плакала царица о супруге, нежно любимом, там плакали бояре о славе и величии России, которые должны были погаснуть вместе с жизнью Иоанна. Но не все из них были заняты этой мыслью, и, когда умирающий Иоанн объявил наследником сына своего - малютку Димитрия и приказал знатнейшим чиновникам присягнуть ему, не все согласились на это. Многие из бояр начали шуметь, спорить, говорили, что они не намерены опять подвергнуться тем несчастьям, какие уже испытали во время малолетства Иоанна, и хотели по смерти его сделать государем своим не родного брата его Юрия, слабого умом и памятью, а двоюродного - Владимира Андреевича, имевшего много блестящих достоинств.
Вообразите себе, милые читатели, ужасное положение Иоанна Васильевича как царя и отца! Несмотря на всю жестокость болезни, он был в полной памяти и слышал весь этот спор. И без того невыразимо грустно было для него расставаться с жизнью, оставлять столько радостей, столько счастья, столько славы. Оставлять прекрасную, добродетельную супругу, шестимесячного сына, добрый народ, так искренно простивший ему прежние пороки и так нежно любивший его… Все это, живо представляясь Иоанну, мучило его жестокой тоской, и в это самое время он услышал спор бояр, отвергавших сына его. Он был слишком слаб, чтобы остановить их, а нечувствительные, забыв об умирающем государе, шумели в самой спальне его. В числе их Иоанн с новою горестью увидел и окольничего Федора Адашева - отца любимца его Алексея, и духовника своего Сильвестра.
Но Бог, вероятно, хотел только испытать этой болезнью твердость молодого государя: к радости всех, он выздоровел, и хотя в нем осталось неприятное воспоминание о том, что люди, самые приближенные к нему, не хотели назвать царем сына его, но великая от природы душа Иоанна простила вину их.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116
 https://sdvk.ru/Dushevie_kabini/nedorogie/kvadratnye-s-raspashnymi-dverjami/ 

 Салони Keystone