https://www.dushevoi.ru/products/vanny/malenkie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Не бойся. Я не тот, о ком ты думаешь.
"Только этого не хватает — он телепат". — Я продолжала стоять спиной к говорившему.
— Не обязательно читать чужие мысли, достаточно представлять себе их ход.
— Кто вы?! — Я резко обернулась. — Кто вы, если не он?
Мой собеседник выглядел классно — рослый, в темном, почти до пола плаще, с длинными распущенными волосами и необычным, запоминающимся лицом. Такие снимаются в кино, разъезжают по белу свету и не заглядывают в маленькие провинциальные городишки вроде нашего. Образу модного красавчика не соответствовали только глаза — выражение тоски и безысходности делали довольно молодого парня похожим на голодного вампира, лет четырехсот отроду.
— Я странник, скиталец по дорогам Небытия. Хотя, должен признать, это определение звучит слишком напыщенно, считай проще — заблудшая душа.
— Очень приятно. В смысле — рада познакомиться. Меня зовут Вика, Виктория Барышева, и я здесь проездом.
- Ты вполне можешь предполагать, что я не тот, за кого себя выдаю. Это правильно — здесь лучше быть подозрительным, никого не слушать и не верить собственным глазам. Поэтому обойдемся без советов и подсказок, но кое-что я все же должен рассказать…
Наверное, меня слишком правильно воспитывали — я не жду от людей, с которыми общаюсь, обмана и подвоха. Туманные рассуждения о странниках и скитальцах были восприняты как должное, но едва парень в черном намекнул, что он не так хорош, как кажется, страх возник вновь. Неужели это все-таки он — коварный, лживый, способный принимать любые обличия?
— Ты знаешь, что такое зло. Вика?
— Зло — это когда хорошим делают плохо.
— Во всяком случае, четко сформулировано. Догадываешься, куда ты попала?
— Наверное, в ад.
— Ты думала, что увидишь дьявола. Каким он тебе представлялся? Коварным, безжалостным злодеем, искушающим людские души различными соблазнами? Возможно, он далее казался привлекательным, как может быть привлекательно все порочное. В любом случае, он полностью поглощен людскими заботами, не так ли?
Я неуверенно кивнула. В голове всплыл образ Мефистофеля с черной бородкой и старомодным головным убором…
— А теперь, Виктория, представь равнодушное к людским страстям, но враждебное нечто. Темную вечную силу, противостоящую жизни, превращающую упорядоченный мир в Хаос. Назовем ее — абсолютным злом. — Мой собеседник растянул губы б наклеенной улыбке. — Прости, Вика, что я так долго и не совсем понятно разглагольствую. Во-первых, поболтать здесь, по правде говоря, не с кем, а во-вторых — это действительно важно. Такое зло обитает не где-то в неведомых пределах, оно здесь, рядом, пронизывает ваш мир, не взаимодействуя с ним. Давай назовем такое положение дел соседством двух измерений. Невидимая преграда отделяет добро от зла, упорядоченность от Хаоса. Только воля человека может сокрушить барьер, проложить Хаосу путь б мир людей. Щупальца проникают все глубже, все труднее захлопнуть врата, соединяющие миры. Я уже говорил тебе, абсолютное зло не имеет в себе ничего человеческого, но соприкоснувшись с порочными людскими душами, оно рождает демонов — монстров из бредовых сновидений, которые обретают плоть и силу. Возможно, ты уже встречалась с ними.
— Да. Я раньше думала, что такое можно увидеть только в "ужастиках".
— Когда Проход открыт, каждый может воплотить в реальности свои самые жуткие фантазии. А все, что ты видишь перед собой сейчас, — игра воображения. Воспринять измерение зла таким, какое оно есть, невыносимое испытание для человека, нас спасают иллюзии. Но поторопись — картинка скоро начнет расползаться, и возникнут черные провалы, я их называю глазами Бездны. Вот, кстати, и первый, — я здорово тебя заговорил…
Незнакомец откинул свои на редкость блестящие темные локоны и указал куда-то вверх. Мой взгляд скользнул в том направлении, и я увидела сиявшую на потолке ярко-черную кляксу. Она была невелика по размеру, но явно таила в себе угрозу.
— Так постепенно исчезнет все. Времени осталось совсем немного. Учти, б комнатах может происходить все, что угодно. Когда ты решишь возвращаться, одна или с друзьями, то либо вновь окажешься в коридоре, либо в другой комнате. Коридор ведет к жизни, в лабиринте реальностей — тупик. Тем не менее, все не так плохо, Виктория, помни — зло сильно, но несовершенно, в нем всегда можно найти трещинку.
Вдохновившись жизнеутверждающим напутствием Незнакомца в Черном, я отворила дверь… А за дубовыми створками бурлил карнавал. Небо переливалось всполохами разноцветных фейерверков, огни отражались в темных Бодах пруда, а на противоположном его берегу стоял шикарный, ярко освещенный особняк. На тропинке появилась мило беседующая парочка. Молодой человек имел личину розового упитанного поросенка, а лицо девушки скрывала полумаска в форме крыльев бабочки.
— Сударыня, бы не видели здесь юную особу с разноцветными волосами и серебряным колечком под левой бровью? — поинтересовалась я. — А может быть, вы встречали мальчика лет тринадцати, у которого на макушке всегда торчит хохолок из волос?
— Как я могу видеть?
Девушка сняла маску, и мне едва удалось сдержать испуганное восклицание — у нее не было глаз! Глазницы затягивала ровная румяная кожа. Мутантка хихикнула и умчалась в заросли сирени, увлекая за собой нерасторопного кавалера. Его третья нога мелькнула в воздухе, едва не задев меня по лицу. Надо признать, это был очень своеобразный карнавал…
— Я лицемерила, я всю жизнь лицемерила, — две пожилые дамы подошли к воде, — и вот маска стала моим лицом. Доктора говорят — ее нельзя снять, она вросла в череп. Миленькая маска, ты не находишь, дорогая?
— Очень мило, очень мило, но еще лучше она бы смотрелась без головы.
— Может быть, может быть, может быть… — Голова дамы закачалась, кажется, она до бесконечности собиралась повторять одни и те же слова.
Если бы я имела привычку плеваться, непременно бы сплюнула — эти уроды дурачили меня, отвлекали, тянули время. Надо идти вперед. Я решительно зашагала по Блажной, осыпанной серпантином траве, а затем по мелкой ряби пруда, прямо к расцвеченному огнями особняку.
У лакея отсутствовала голова, но это уже не впечатляло. Миновав толпу уродливых гостей, я поднялась в зал. За белым роялем примостился аккомпаниатор в напудренном паричке, а перед инструментом стояла затянутая в корсет певица. Она распевала какую-то оперную арию на чистейшем итальянском языке. Примадонну звали Зинаида Логинова… Пока до меня доходило увиденное, Зизи кончила петь — нарядные мутанты аплодировали ей, не жалея ладоней.
— О, Барышева, добро пожаловать! Мы просто заждались…
— Тебе не кажется, что пора сматываться из этого сумасшедшего дома?
— Сматываться, когда мне рукоплещет вся Европа? Я же — примадонна. Знаешь, какой у меня ангажемент в Ла Скала?
— Постой-постой… — от таких речей голова шла кругом, — у тебя больше тройки по пению никогда не было, и вообще…
— Я — звезда. Графы, герцоги, наследные принцы — все у моих ног. Сам курфюрст саксонский…
— Зизи, времени нет. Дома поприкалываешься. — Она только пожала худенькими плечиками, торчащими из громадного декольте.
Я повернулась к аккомпаниатору.
— Ну а ты. Юрка?
— Один лучик ее славы греет и меня.
— Да вы все свихнулись!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
 мебель для ванны акватон 

 керамогранит шато