сантехника в люберцах 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он и со
мной почти ни слова не говорил. Почему ж ты не отвечаешь Фелисате
Михайловне, Athanase? Что вы его спрашивали?
- Но... но... матушка, ведь ты же сама... - пробормотал было удивленный и
потерянный Афанасий Матвеич. В это время он стоял у затопленного камина,
заложив руки за жилет, в живописном положении, которое сам себе выбрал, и
прихлебывал чай. Вопросы дам так его конфузили, что он краснел, как
девчонка. Когда же он начал свое оправдание, то встретил такой ужасный
взгляд своей взбешенной супруги, что чуть не обеспамятел от испуга. Не
зная, что делать, желая как-нибудь поправиться и вновь заслужить уважение,
он хлебнул было чаю; но чай был слишком горячий. Не соразмерив глотка, он
ужасно обжегся, выронил чашку, поперхнулся и так закашлялся, что на время
принужден был выйти из комнаты, возбудив недоумение во всех
присутствовавших. Одним словом, все было ясно. Марья Александровна поняла,
что ее гости знали уж все и собрались с самыми дурными намерениями.
Положение было опасное. Могут разговорить, сбить с толку слабоумного
старика в ее же присутствии. Могли даже увезти от нее князя, поссорив его с
нею в этот же вечер и сманив его за собою. Ожидать можно было всего. Но
судьба готовила ей еще одно испытание: дверь отворилась, и явился
Мозгляков, которого она считала у Бородуева и совсем не ожидала к себе в
этот вечер. Она вздрогнула, как будто что-то кольнуло ее.
Мозгляков остановился в дверях и оглядывал всех, немного потерявшись. Он не
в силах был сладить с своим волнением, которое ясно выражалось в его лице.
- Ах, боже мой! Павел Александрович! - вскрикнуло несколько голосов.
- Ах, боже мой! да ведь это Павел Александрович! как же вы сказали, Марья
Александровна, что они пошли к Бородуевым-с? Нам сказали, что вы скрылись у
Бородуева-с, Павел Александрович, - пропищала Наталья Дмитриевна.
- Скрылся? - повторил Мозгляков с какой-то искривившейся улыбкой. -
Странное выражение! Извините, Наталья Дмитриевна! Я ни от кого не прячусь и
никого не желаю прятать, - прибавил он, многознаменательно взглянув на
Марью Александровну.
Марья Александровна затрепетала.
"Как, неужели и этот болван бунтуется! - подумала она, пытливо всматриваясь
в Мозглякова. - Нет, это уж будет хуже всего..."
- Правда ли, Павел Александрович, что вам вышла отставка... по службе,
разумеется? - выскочила дерзкая Фелисата Михайловна, насмешливо смотря ему
прямо в глаза.
- Отставка? какая отставка? Я просто переменяю службу. Мне выходит место в
Петербурге, - сухо отвечал Мозгляков.
- Ну, так поздравляю вас, - продолжала Фелисата Михайловна, - а мы даже
испугались, когда услышали, что вы гнались за местом у нас в Мордасове.
Здесь места ненадежные, Павел Александрович, тотчас слетишь.
- Разве одни учительские, в уездном училище; тут еще можно найти вакансию,
- заметила Наталья Дмитриевна. Намек был так ясен и груб, что
сконфузившаяся Анна Николаевна толкнула своего ядовитого друга тихонько
ногой.
- Неужели вы думаете, что Павел Александрович согласится занять место
какого-нибудь учителишки? - включила Фелисата Михайловна.
Но Павел Александрович не нашел, что отвечать. Он повернулся и столкнулся с
Афанасием Матвеичем, который протягивал ему руку. Мозгляков преглупо не
принял его руки и насмешливо поклонился ему в пояс. Раздраженный до
крайности, он прямо подошел к Зине и, злобно смотря ей в глаза, прошептал:
- Это все по вашей милости. Подождите, я еще сегодня вечером покажу вам -
дурак я иль нет?
- Зачем откладывать? Это и теперь видно, - громко ответила Зина, с
отвращением обмеривая глазами своего бывшего жениха.
Мозгляков поспешно отворотился, испугавшись ее громкого голоса.
- Вы от Бородуева? - решилась наконец спросить Марья Александровна.
- Нет-с, я от дядюшки.
- От дядюшки? так вы, значит, были теперь у князя?
- Ах, боже мой! так, значит, князь уж проснулись; а нам сказали, что они
все еще почивают-с, - прибавила Наталья Дмитриевна, ядовито посматривая на
Марью Александровну.
- Не беспокойтесь о князе, Наталья Дмитриевна, - отвечал Мозгляков, - он
проснулся и, слава богу, теперь уже в своем уме. Давеча его подпоили,
сначала у вас, а потом, уж окончательно, здесь, так что он совсем было
потерял голову, которая у него и без того некрепка. Но теперь, слава богу,
мы вместе поговорили, и он начал рассуждать здраво. Он сейчас сюда будет,
чтоб откланяться вам, Марья Александровна, и поблагодарить за все ваше
гостеприимство. Завтра же, чем свет, мы вместе отправляемся в пустынь, а
потом я его непременно сам провожу до Духанова во избежание вторичных
падений, как, например, сегодня; а там уж его примет, с рук на руки,
Степанида Матвеевна, которая к тому времени непременно воротится из Москвы
и уж ни за что не выпустит его в другой раз путешествовать, - за это я
отвечаю.
Говоря это, Мозгляков злобно смотрел на Марью Александровну. Та сидела как
будто онемевшая от изумления. С горестию признаюсь, что моя героиня, может
быть, первый раз в жизни струсила.
- Так они завтра чем свет уезжают? как же это-с? - проговорила Наталья
Дмитриевна, обращаясь к Марье Александровне.
- Как же это так? - наивно раздалось между гостями. - А мы слышали, что...
вот, право, странно!
Но хозяйка уж и не знала, что отвечать. Вдруг всеобщее внимание было
развлечено самым необыкновенным и эксцентрическим образом. В соседней
комнате послышались какой-то странный шум и чьи-то резкие восклицания, и
вдруг, нежданно-негаданно, в салон Марьи Александровны ворвалась Софья
Петровна Карпухина. Софья Петровна была бесспорно самая эксцентрическая
дама в Мордасове, до того эксцентрическая, что даже в Мордасове решено было
с недавнего времени не принимать ее в общество. Надо еще заметить, что она
регулярно, каждый вечер, ровно в семь часов, закусывала, - для желудка, как
она выражалась, - и после закуски обыкновенно была в самом эманципированном
состоянии духа, чтоб не сказать чего-нибудь более. Она именно была в этом
состоянии духа теперь, так неожиданно ворвавшись к Марье Александровне.
- А, так вот вы как, Марья Александровна, - закричала она на всю комнату, -
вот вы как со мной поступаете! Не беспокойтесь, я на минутку; я у вас и не
сяду. Я нарочно заехала узнать: верно ли то, что мне говорили? А! так у вас
балы, банкеты, сговоры, а Софья Петровна сиди себе дома да чулок вяжи! Весь
город назвали, а меня нет! А давеча я вам и друг, и mon ange, когда
приехала пересказать, что делают с князем у Натальи Дмитриевны. А теперь
вот и Наталья Дмитриевна, которую вы давеча на чем свет ругали и которая
вас же ругала, у вас в гостях сидит. Не беспокойтесь, Наталья Дмитриевна!
Не надо мне вашего шоколаду a la sante, по гривеннику палка. Я почаще
вашего пью у себя дома! тьфу!
- Это видно-с, - заметила Наталья Дмитриевна.
- Но, помилуйте, Софья Петровна, - вскрикнула Марья Александровна,
покраснев от досады, - что с вами? образумьтесь по крайней мере.
- Не беспокойтесь обо мне, Марья Александровна, я все знаю, все, все
узнала! - кричала Софья Петровна своим резким, визгливым голосом,
окруженная всеми гостями, которые, казалось, наслаждались этой неожиданной
сценой. - Все узнала! Ваша же Настасья прибежала ко мне и все рассказала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 сантехника оптом в Москве 

 плитка для ванной сакура фото