https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/Roca/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Делафар не сразу понял, куда клонит майор.
Потом сообразил — в разных районах Франции свои особенности говора, свой диалект, который при домашнем воспитании, принятом в то время в обеспеченных французских семьях, передается от родителей к детям.
— На юге, господин майор.
— А точнее не знаете?
Майор Порталь был, видимо, хорошим знатоком французских диалектов.
— В департаменте Воклюз, в городе Авиньоне.
— А мать?
— Точно не помню, господин майор. Как будто в небольшой деревушке на Роне близ Авиньона. Ее отец был кюре в местном приходе.
Майор усмехнулся и уже более дружелюбно продолжал:
— Ну что же, приступайте к работе. Дел для переводчика у нас хватает. Только прошу учесть следующее. Бумаги будете получать только от меня, мне же их отдавайте. Никаких набросков, записей, заметок у себя не оставлять. Желаю удачи!
Новый переводчик вел себя в штабе тихо и неприметно, ни о чем не спрашивал, знакомств заводить не пытался, к майору Порталю старался обращаться как можно реже.
Цепкая память фиксировала много ценного из рутинных бумаг, поступавших для перевода — интендантских отчетов деникинских штабов о количестве полученного от союзников имущества: сапог, гимнастерок, шинелей, нижнего белья, описей стрелкового оружия и боеприпасов, сведений по личному составу.
Иногда попадались документы оперативного характера — о дислокации войск, планах их перемещения и т. д.
К 27 января 1919 года первое донесение в Москву руководителя одесской резидентуры ВЧК Делафара — агента «Шарля» было готово.
* * *
31 января 1919 года председатель ВЧК Дзержинский и его заместитель Кедров читали донесение «Шарля».
Донесение извлекли из мятого грязного конверта с надписью: «Москва, Кисельный, 4 (2-е окно слева, стучать), Генриэтте Леже». Рядом карандашная пометка: «От „Шарля“ №1».
В конверте было два листа, мелко исписанных одним почерком, торопливым и неразборчивым, с ошибками и отдельными французскими словами, внизу стояла подпись: «Низко кланяюсь, твой Шарль».
В донесении «Шарль» сообщал о расстановке и моральном духе одесских частей интервентов, соотношении французских, английских, греческих и колониальных войск на одесском плацдарме. Намерения французов, по мнению «Шарля», состояли в том, чтобы подчинить своему влиянию весь юг и центр Украины, включая территорию Донбасса.
«Шарль» сообщал о сложных «извилистых» взаимоотношениях между ставками главнокомандующего всеми войсками Антанты на Ближнем Востоке генерала Феликса Франше д'Эспере, командующего войсками Антанты на Черноморском побережье генерала А. Вертело и местными штабами Одесского плацдарма.
Упомянул «Шарль» и о роли главного вдохновителя интервенции — премьер-министра Франции Жоржа Клемансо, того «кровожадного старца», чьим девизом была война: «Моя внутренняя политика — война, моя внешняя политика — война, я всюду веду войну».
«Шарль» пересказал даже сплетни о Клемансо, которые ходили о нем в среде французских штабных офицеров…
Проницательный «Шарль» быстро понял, что главной фигурой войск интервентов в Одессе является начальник штаба полковник Фрейденберг, выходец из России, человек сильный, властный и неординарный. И не случайно «Шарль» в своем донесении уделил полковнику много внимания, считая, что он может реально влиять на события.
«По общему мнению штабных, прибывший сюда главком союзных войск на юге России генерал д'Ансельм не более как тряпка. Бразды правления держит в руках начальник штаба полковник Фрейденберг. Его считаю главной точкой приложения сил…
Отец Фрейденберга был акционером франко-бельгийской угольной компании, служил в бельгийском трамвайном обществе в Одессе.
Сам Фрейденберг уехал из Одессы в детстве, учился в Константинополе, Риме, Брюсселе, где окончил военную школу, а в Париже — Академию генерального штаба. Много лет служит во французской армии, но одновременно якобы представляет здесь интересы двух крупных франко-бельгийских компаний, о чем говорят глухо, но достаточно внятно.
Фрейденберг властен, все берет на себя — от личного осмотра квартир под штабные учреждения до прямого вмешательства в действия контрразведки майора Порталя, представляющего здесь 2-е бюро генштаба и являющегося одновременно старшим тактическим начальником контрразведки штаба дивизии Бориуса и военно-морской контрразведки лейтенанта де Ла-Карсалада, что эту компанию приводит в тихое бешенство, а штабных в совершенное удовольствие.
Фрейденберг не чужд светских увеселений. «Апостол» сообщил мне: Фрейденберг, стараниями мадам Левковской, певицы и дамы-патронессы «Дома кружка артистов», получил отдельный кабинет. Не за деньги, как остальные, а «в знак глубокого уважения к французской культуре», что полковнику польстило.
Такую вот подробную характеристику полковнику Фрейденбергу дал Делафар и сделал это далеко не случайно.
Этот незаурядный деятель из лагеря интервентов подмял под себя безвольного генерала д'Ансельма и начал свою игру, шедшую нередко вразрез с планами его руководства и диктаторским устремлениям деникинского штаба, за спиной которого стояла мрачная осведомительно-разведывательная организация «Азбука».
Организация эта была создана еще в 1917 году бывшим членом Государственной думы Шульгиным и генералом Драгомировым, а несколько странное ее название связано с тем, что агенты «Азбуки» работали под кличками «Аз», «Буки», «Веди», «Зело» и т. д.
Даже приказы, поступавшие из Парижа от военного министерства, Фрейденберг «использовал с дьявольской ловкостью». Он исполнял только те, которые соответствовали его собственным устремлениям.
Фрейденберг преследовал и личные корыстные цели, стремился к быстрому обогащению, старался извлечь максимальную выгоду из своего служебного положения начальника штаба союзных войск на юге России.
Какие цели преследовали «Шарль» и «Апостол», «взяв на мушку» полковника Фрейденберга и привлекая руководство ВЧК к этой фигуре?
Глава III. ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА ВЕРЫ ХОЛОДНОЙ
16 февраля 1919 года в Одессе в доме Папудовой на Соборной площади в половине восьмого вечера умерла от «испанки» — тяжелой разновидности гриппа — великая русская актриса, звезда немого кинематографа 20-х годов Вера Васильевна Холодная.
Ей было 25 лет.
К тому времени она снялась во множестве фильмов — «Песнь торжествующей любви», «Миражи», «Жизнь за жизнь», «Живой труп», «Последнее танго», «Позабудь про камин, в нем погасли огни», «Молчи, грусть, молчи».
Утонченная, рафинированная, наделенная неземной красотой, она стала всеобщим кумиром.
Александр Вертинский посвятил ей несколько романсов.
Кинодраматург Алексей Каплер вспоминал:
«16 февраля 1919 года в Одессе на Соборной площади стояла молчаливая толпа.
Было нечто тревожное, пугающее в молчании обычно по-южному шумных, общительных, экспансивных одесситов.
По временам к дому подъезжал экипаж. Люди расступались, пропускали его и снова смыкались.
Там, в доме, за окнами, на которые были устремлены взгляды, умирала молодая женщина— любовь всего города, любовь России, «королева экрана» Вера Холодная. Болезнь — «испанка» — протекала у нее трагически тяжело, как легочная чума. Помочь было невозможно…
Весь этот холодный февральский день, до самого вечера, не расходилась толпа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
 полотенцесушитель водяной с полочкой 

 плитка ванилла церсанит