https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Энджи, что с тобой? – спрашивает Джек. – Что случилось?
Он оглядывается на Хэтча, но Хэтч вряд ли может помочь. Он тоже ошеломлен произошедшей переменой, и Ферд не меньше. Джек снова оборачивается к жене и берет ее за плечи.
– Энджи, что случилось? Что он с тобой сделал? Куда он тебя отвел? Где остальные, ты не знаешь?
Из снежного мрака пробивается большой желтый глаз – фара снегохода. Энджи ее замечает, и пока Майк ставит машину, она выходит из своего глубокого транса. Ее взгляд обращается к мужу и наполняется безумным страхом.
– Мы должны дать ему то, что он хочет, – говорит она.
– Что, родная? Я не расслышал, – переспрашивает Джек.
Но Хэтч расслышал отлично.
– Линож? – спрашивает он.
Открываются двери снегохода, выходят Майк и его спутники и идут к Хэтчу, Ферду и Карверам. Энджи их не замечает. Она смотрит только на Джека и говорит, все сильнее срываясь в истерику.
– Да, Линож. Мы должны дать ему то, что он хочет – это он и послал меня вам сказать. Только поэтому он не дал мне упасть – чтобы я вам рассказала. Мы должны дать ему то, что он хочет! Понимаете? Мы должны дать ему то, что он хочет!
Майк берет ее за плечо и поворачивает к себе.
– Чего он хочет, Анджела? Он тебе не сказал?
Она сперва не отвечает. Они все столпились вокруг нее, напряженно ожидая ее слов.
– Он сказал, что сообщит сегодня вечером. Он сказал, что у нас будет специальное городское собрание, и тогда он нам скажет. Он сказал, что если некоторые будут не согласны… не захотят сделать, как лучше для города… им надо напомнить о том сне, что мы видели. Им надо напомнить, что случилось в Роаноке. Им надо напомнить Кроатона, что бы это ни было.
– Его имя, наверное, – говорит Майк, скорее всего, себе самому. – Его настоящее имя.
– Отведи меня в дом, – говорит Анджела Джеку. – Я замерзла. И я хочу видеть Бастера.
– Да, конечно! – отвечает Джек, обнимает ее за плечи и ведет к мэрии. Майк подходит к Хэтчу.
– Никаких следов Билли Тиммонса или Джорджа Кирби? – спрашивает он.
– Нет. И Джейн Кингсбери тоже.
– Джейн Кингсбери мертва, – говорит Майк. – И обращается к Санни:
– Поставишь машину?
Санни садится в кабину снегохода и газует. Майк и Хэтч идут к зданию мэрии, и по дороге Майк рассказывает Хэтчу про миссис К.
Камера высоко над мэрией, и нам еле видна цепочка людей, идущих, как муравьи на охоте в пустыне из сахара. Медленно их обгоняет снегоход, который ведет Санни Бротиган. Мы смотрим на них, и…
Затемнение. Конец акта первого.
АКТ ВТОРОЙ
Конец дня. Городской причал… ладно, то место, где был когда-то причал. Снова надвигается прилив, и бьют в берег чудовищные волны. Перевернутые лодки, разбитые ловушки для омаров, обломки свай, обрывки сетей.
В это же время на мысе волны налетают и откатываются на упавший маяк. Налетающая волна выбрасывает что-то у самого разбитого круглого окна аппаратной.
Это – измочаленное волнами тело Джорджа Кирби. С нарастающим ревом следующая волна накрывает берег и уносит тело обратно в море.
В деловой части города все так же воет вьюга, и теперь дома засыпаны почти до половины высоты витрин.
В аптеке все витрины разбиты, дыры забиты сугробами, тянущимися до середины пролетов.
В скобяной лавке, как и в аптеке, пролеты забиты снегом. Возле кассы выставка газонокосилок, по самые бензобаки заваленных снегом. Плакат перед ними еле различим: «РАСПРОДАЖА КОСИЛОК! ЗАПАСАЙСЯ НА ЛЕТО ЗИМОЙ!»
Женская парикмахерская. Тоже полна снега. Стоят фены для волос, как замерзшие марсиане. Поперек зеркала надпись:
ДАЙТЕ МНЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ, И Я УЙДУ.
Здание мэрии еле видно – не только из-за вьюги, но и потому, что наступает вечер.
Внутри в «детском саду» дети сидят в кружок и слушают, как Кэт Уизерс читает им книжку под названием «Маленький щенок» (которую когда-то так любил Дэнни Торранс).
– И тогда маленький щенок сказал: «Я знаю, где должен быть мой мяч. Этот плохой мальчик забрал его и положил в карман, но я его найду, потому что мой нос…»
– У чайника ручка… – поет Салли Годсо.
– Салли, милая, сейчас не надо петь. Мы читаем.
Кэт слегка передернуло, хотя она не помнит точно, почему эта бессмысленная песенка ей так неприятна. Салли все равно не обращает внимания и поет. Песенку подхватывает Ральфи, присоединяется Хейди, потом Бастер и Пиппа, Фрэнк Брайт и Гарри Робишо. И поют уже все, даже Дон Билз.
– …у чайника носик…
Они встают, показывают ручки и носики при должных словах. Кэт смотрит с растущим беспокойством, к ней подходят Джоанна Стенхоуп, Молли и Мелинда Хэтчер.
– Что с ними? – спрашивает Мелинда.
– Не знаю… – отвечает Кэт. – Наверное, они просто хотят петь.
– …За ручку возьми и поставь на подносик, В чашку налей и подсунь нам под носик, У чайника ручка, у чайника носик… – поют дети. Молли это не нравится. Рядом с ней висит полка с книгами, и там лежит замшевый мешочек с теми самыми шариками. Молли кидает на него взгляд и тихо идет вверх по лестнице.
На передней скамье зала сидит Энджи Карвер. Ее завернули в теплый меховой халат, на мокрых волосах у нее полотенце. Джек сидит рядом с ней и поит ее дымящимся бульоном. Сама она не может, потому что у нее руки сильно трясутся.
На краю помоста лицом к ней сидит Майк Андерсон. За ними на других скамьях (и тоже на краях сидений, как мы видим) сидят другие беженцы от бури. Хэтч пробирается между ними вперед и садится рядом с Майком. Вид у него страшно вымотанный.
– Увести их отсюда? – спрашивает Хэтч, глядя на зрителей.
– Ты думаешь, тебе это удалось бы? – отвечает Майк.
Он прав, и Хэтч это знает.
Входит Молли, пробираясь меж людей, подходит к Майку и садится рядом с ним на помост, пытаясь сказать что-то не для посторонних ушей, которых здесь достаточно.
– Дети странно себя ведут, – говорит она тихо.
– В каком смысле? – так же тихо спрашивает Майк.
– Поют. Кэт читала им книжку, а они встали и запели. – Она видит недоумение Майка. – Я понимаю, что это неубедительно…
– Если ты говоришь «странно», значит, странно. Я приду и посмотрю, как только здесь закончу.
Он кидает взгляд на Анджелу. Она говорит – но не Джеку, не Майку, никому в отдельности.
– Теперь я знаю, как легко быть… выдернутой из мира. Я хотела бы не знать, но я знаю.
Джек снова протягивает Энджи ее чашку, но у нее так трясутся руки, что она проливает бульон и вскрикивает, обварившись. Молли садится рядом с ней, достает платок и вытирает горячую жидкость с ее пальцев. Энджи благодарно на нее смотрит, берет за руку и крепко стискивает. Ей нужно было сочувствие, а не вытирание.
– Я просто стояла и смотрела на маяк. И тут… он меня захватил.
– Т-шш, – говорит Молли. – Это все позади.
– Кажется, я теперь никогда не согреюсь. Я обожгла пальцы, видишь? Но они все равно замерзшие. Будто он превратил меня в снег.
– Майк должен будет у тебя кое-что спросить, но лучше не здесь – не хочешь куда-нибудь, где людей поменьше? Так, наверное, будет лучше…
Молли вопросительно глядит на Майка, и Майк кивает. Энджи с усилием берет себя в руки.
– Нет… это для всех. Все должны услышать.
– Что случилось с вами, Энджи Карвер? – спрашивает преподобный Боб Риггинс.
В течение последующих событий камера все ближе придвигается к Энджи, но в перебивках показывает нам как можно больше лиц островитян. На каждом виден ужас, страх и возрастающая вера в ее слова, как бы странны они ни были.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
 зеркальный шкаф для ванной 

 Евро-Керамика Мадрид