https://www.dushevoi.ru/products/vanny/esse/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мы будем участвовать и на этот раз.
– Не может быть, чтобы ты говорила всерьез, Молли. Это не правда?
– Это правда.
– Это безумие.
– Может быть – но безумие не по нашей вине. Майкл…
– Я ухожу! К черту все это! И вас всех к черту! Я беру моего сына и ухожу!
Он успевает сделать три шага, и тут же добровольный конвой хватает его и усаживает обратно. Молли смотрит, как отбивается Майк, как грубы его конвоиры – им не нравится его отношение к весьма спорному решению, которое принимается, – и она бежит к нему по проходу.
– Хэтч! На помощь! – зовет Майк.
Но Хэтч отворачивается, и лицо его горит от смущения. Майк рвется в его сторону, и Люсьен бьет его в нос. Кровь.
– Прекратите! Не бейте его! – кричит Молли. – Майк, тебя сильно…
– Отойди, – говорит ей Майк. – Отойди, пока я еще владею собой и не плюнул тебе в лицо. Она делает шаг назад, глаза ее расширены.
– Майк, если бы ты только понял… это решение принимать не нам одним. Это касается целого города!
– Я знаю, что это так – и разве я говорил другое? Уйди от меня, Молли.
Она отходит в горе и печали. Санни Бротиган протягивает Майку платок.
– Можете отпустить, – говорит Майк. – Я никуда не денусь.
Они его отпускают, хотя и настороженно. Робби с помоста глядит с явным удовольствием. «Пусть ситуация очень плохая, – говорит его лицо, – но если святошу констебля смазали по морде, это уже что-то».
Молли отступает от Майка, который на нее не смотрит. Лицо ее дергается и дрожит. Она, плача, уходит в конец зала. Люди по дороге похлопывают ее по рукам, шепчут утешения и ободрения «Ничего, все образуется», «Он потом опомнится», «Ты поступила правильно»… В конце зала ее обнимают Мелинда, Джилл и Линда Сент-Пьер.
Хэтч подсаживается к Майку, не зная, куда деваться от стыда.
– Майк, я…
– Заткнись, – отвечает Майк, не глядя. – Заткнись и отвали.
– Когда у тебя будет время подумать, ты поймешь, – говорит ему Хэтч. – До тебя дойдет. Это единственное, что мы можем сделать. А что еще? Умереть за принцип? Всем нам? В том числе тем, кто слишком молод, чтобы понять, за что умирают? Подумай об этом.
Майк наконец поднимает глаза:
– А если кончится тем, что Линож возьмет Пиппу? Долгое молчание. Хэтч думает. Потом глядит Майку прямо в глаза:
– Я скажу себе, что она умерла в младенчестве. Непредвиденная смерть новорожденного, когда никто ничего не может сделать. И я в это поверю. Мы с Мелли поверим оба.
Робби снова стучит по помосту молотком.
– Внимание, внимание! Вопрос ставится на голосование. Отдадим мы или нет мистеру Линожу то, что он просит, учитывая его обещание оставить нас в покое? Что скажет Литтл-Толл-Айленд? Кто «за», голосуют обычным поднятием рук.
Момент совершенно бездыханной тишины. Потом в конце зала поднимает руку Энди Робишо.
– Я – отец Гарри, и я голосую «за».
– Я – его мать, и я тоже «за», – говорит Джилл Робишо.
– Мы с Кларой голосуем «за», – поднимает руку Генри.
Поднимает руку Линда Сент-Пьер. За ней Сандра Билз, и Робби на помосте тоже поднимает руку.
– У нас нет выбора, – поднимает руку Мелинда.
– Нет выбора. – Хэтч поднимает руку.
– Я голосую «за» – это единственный выход. – Урсула.
Вслед за ней поднимает руку Тавия.
– Приходится. – Голос Джека.
Он поднимает руку. Анджела долго и любовно глядит на спящего Бастера и тоже поднимает руку.
Весь зал обращает глаза к Молли. Она становится на колени, целует Ральфи в седло феи на носу, потом встает. Обращается она ко всем… но в каком-то смысле говорит только с Майком, и лицо ее молит о понимании.
– Утратить одного живым лучше, чем утратить всех мертвыми. Я голосую «за».
И она поднимает руку. За ней поднимаются и другие руки. Камера идет по рядам, выбирает все лица, которые мы теперь знаем, и видит, как поднимаются все руки… кроме одной.
Робби выжидает минуту, глядя на лес поднятых рук и похоронных лиц. Надо отдать этим людям должное – они приняли страшное решение… и они это знают.
– Кто «против»? – мягко спрашивает Робби. Поднятые руки опускаются. Майк, не поднимая глаз, выбрасывает руку высоко в воздух.
– Всеми голосами против одного, – объявляет Робби. – Предложение принято.
Часы показывают девять тридцать и бьют один раз.
Открывается дверь, и входит Линож, держа трость в одной руке и Замшевый мешочек в другой.
– Приняли ли вы решение, люди? – спрашивает он.
– Да, – отвечает Робби. – Решение в вашу пользу.
– Прекрасно, – говорит Линож. Он проходит мимо заднего ряда, останавливается, дойдя до прохода, и смотрит на родителей.
– Вы сделали правильный выбор.
Молли отворачивается – ей мерзко одобрение улыбающегося монстра. Линож видит ее отвращение, и его улыбка становится шире. Он идет медленно по проходу, держа перед собой мешок с шариками.
Всходит по ступеням, и Робби быстро отодвигается от него в сторону с полным ужаса лицом. Линож стоит возле трибуны, с доброй улыбкой глядя на своих заложников.
– Вы сделали трудную вещь, друзья мои, но вопреки всему, что мог тут говорить вам констебль, вы поступили хорошо. Вы поступили правильно. Это было единственное, что хорошие, любящие, ответственные люди могли сделать в данных обстоятельствах.
Мешок он держит за завязку так, что тот свисает с его руки.
– Это – колдовские камни. Они были стары, когда мир был юн, и с их помощью решали великие вопросы еще до того, как Атлантида погрузилась в Африканский океан. Здесь семь белых камешков… и один черный.
Линож замолкает… улыбается… и чуть видны кончики его клыков.
– Вы не можете дождаться, чтобы я ушел, и я не виню вас. Тогда пусть выйдет по одному родителю каждого ребенка, если не трудно. Закончим это дело.
Камера показывает островитян. Они впервые нутром поняли, что сейчас сделали. И еще поняли, что поворачивать обратно поздно.
Линож улыбается. Показывает кончики клыков. И держит мешок. Время выбирать.
Затемнение. Конец акта пятого.
АКТ ШЕСТОЙ
Над ночным проливом кончился снегопад, и луна проложила золотую дорожку к материку.
Безмолвная Мэйн-стрич засыпана снегом.
Здание мэрии стоит, темное справа и ярко освещенное свечами слева, где находится зал заседаний.
В зале медленно, очень медленно идут по центральному проходу родители: Джилл, Урсула, Джек, Линда, Сандра, Генри, Мелинда. Последней идет Молли Андерсон. Она умоляющими глазами смотрит на Майка.
– Майк, прошу тебя, попытайся понять…
– Что ты хочешь, чтобы я понял? Вернись и сядь рядом с ним. Не принимай участия в этой мерзости.
– Не могу. Если бы ты только понимал…
Майк смотрит в пол. Он не хочет смотреть на Молли, не хочет ничего этого видеть. Она это понимает и скорбно уходит, поднимаясь по ступеням.
На помосте родители выстроились в линию. Линож глядит на них с благосклонной улыбкой, как дантист, объясняющий ребенку, что больно не будет, ну совсем не будет.
– Это очень просто, – говорит он. – Каждый вытащит из мешка камешек. Ребенок того, кто вытащит черный, пойдет со мной. Чтобы жить долго… чтобы видеть далеко… и знать много. Миссис Робишо? Джилл? Не согласитесь ли вы начать?
Он протягивает ей мешочек. Кажется, что она к нему не собирается притрагиваться… или не может.
– Давай, милая, – подбадривает ее Энди. – Бери! Она бросает на него затравленный взгляд, сует руку в мешок, шарит там и вынимает кулак с крепко зажатым камешком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
 магазин сантехники химки 

 плитка керамическая купить