https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-kabiny/nedorogo/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Совсем нет. Просто он в первом бою проявил активность, и его
стали прикрывать. Он проявлял больше дерзости и умения, и ему все больше
помогали и больше им дорожили. А не случилось бы этого, то в самом начале
его отнесли бы к числу пассивных, поставили на неблагодарную работу
защищать кому-то хвост в бою. Так бы он в хвосте у кого-то и летал младшим
лейтенантом. И, по статистике, на пятом вылете его бы сбили, а то и раньше.
Статистика, она кому улыбается, а кому рожи корчит.
Все это, - продолжает Кучумов, - я говорю к тому, что наша
разведывательная работа от воздушных боев почти ничем не отличается.
Советская военная разведка готовит тысячи офицеров и бросает их в бой.
Жизнь их быстро делит на активных и пассивных. Одни достигают сияющих
высот, другие сгорают в первой же зарубежной командировке.
Я ознакомился с твоим делом, и ты мне нравишься. Но ты прикрываешь хвосты
другим. Работа в обеспечении - это тяжелая, опасная и неблагодарная работа.
Кто-то получает ордена, а ты рискуешь своей карьерой, выполняя самую
грязную и тяжелую работу. Запомни, что от этого тебя никто не освободит.
Любой командир нашей организации за рубежом, получая свежее пополнение
молодых офицеров, использует их всех в обеспечивающих операциях, и они
быстро сгорают. Их арестовывают, выгоняют из страны, и они потом всю жизнь
прозябают в службе информации ГРУ или в наших "братских" странах. Но если
же ты сам проявишь активность, сам начнешь искать людей и вербовать их, то
командир немедленно сократит твою активность в обеспечении; наоборот,
кто-то другой будет прикрывать тебе хвост, рисковать собой, защищая твои
успехи. Такова наша философия. Несколько лет назад наш командир в Париже
приказал пассивному помощнику военного атташе пожертвовать собой ради
успеха нескольких других офицеров. Будь уверен, что командир жертвовал
своим пассивным офицером. Активному, успешному он никогда такой
неблагодарной задачи не поставит, и мы это полностью поддерживаем.
Руководство ГРУ стремится как можно больше вырастить активных, дерзких,
успешных асов. Не беспокойся, чтобы прикрыть таких людей, у нас всегда
найдется множество пассивных, малодушных, инертных, И не думай, что все это
я тебе говорю потому, что тебе отдаю предпочтение. Совсем нет. Я всем вам,
молодым, это говорю. Работа у меня такая - боевую активность и боевую
производительность повышать. Да вот беда, не до всех это доходит. Много у
нас ребят хороших, которые так никогда и не выбираются в ведущие, чужие
хвосты прикрывают и бесславно горят на песке. Желаю тебе успеха и попутного
ветра. Все в твоих руках, старайся, и тебя будут две эскадрильи в бою
прикрывать.
8.
Советское посольство в Вене очень похоже на Лубянку. Тот же стиль, тот же
цвет. Типичная чекистская безвкусица. Фальшивое величие. Лубянский
классицизм. Было время, когда всю мою страну заполнило это фальшивое
чекистское величие - колонны, фасады, карнизы, шпили, башенки и бутафорские
балконы. Внутри посольства тоже "Лубянка" - мрачная и скучная. Фальшивый
мрамор, лепные карнизы, колонны, кожаные двери, красные ковры и запах
дешевых болгарских сигарет.
И все же не все посольство - филиал Лубянки. Есть тут независимый остров
- суверенный и независимый филиал Ходынки, резидентура ГРУ. У нас свой
стиль. У нас свои традиции и законы. Мы презираем стиль Лубянки. Наш стиль
простой и строгий. Никаких украшений, ничего лишнего. Но наш стиль скрыт
под землей. Его видим только мы. Все, как в Москве: огромное здание КГБ в
самом центре города на виду у всех. А здание ГРУ - Аквариум - спрятано от
посторонних глаз. ГРУ отличается от КГБ тем, что ГРУ - это секретная
организация. Тут, в Вене, стиль Лубянки тоже виден всем. Стиль ГРУ -
спрятан от всех.
Но есть в советском посольстве еще и третий стиль. Рядом, в густом саду,
- торжественно возвышается большой православный храм. Он стоит гордо и
одиноко, и его золотые кресты выше, чем красный флаг. В утренней мгле
первый луч солнца падает на самый высокий золотой крест и дробится,
рассыпаясь на тысячи искр. Я твердо знаю, что Бога нет. В своей жизни я
никогда не был в церкви. Мне никогда не приходилось долго находиться возле
какой-нибудь церкви, пусть даже разрушенной. Но тут, в Вене, мне приходится
каждый день бывать рядом с ней. Не знаю почему; но она смущает меня. В ней
чтото таинственное и чарующее. Она стоит тут больше ста лет. В ее строгом
облике нет ни крупицы фальши. Столько цветов и столько узоров собрано
вместе, но каждый узор и каждый оттенок неотделим от других, и вместе они
образуют то, что называется словом гармония. Я прохожу мимо и смотрю себе
под ноги. Мне удается это с трудом, ибо церковь властно притягивает взгляд
к себе...
9.
"Именем Союза Советских Социалистических Республик Министр иностранных
дел СССР просит правительсгва дружественных государств и подчиненную им
военную и гражданскую администрацию пропустить беспрепятственно
дипломатическую почту СССР, не подвергая ее контролю и таможенному досмотру
в соответствии с Венской конвенцией 1815 года. Министр иностранных дел СССР
А. Громыко".
Полицейский читает документ, отпечатанный на хрустящей денежной бумаге с
узорами и гербом. Если ему не понятно, то можно прочитать тот же текст на
французском или английском языке. Тут же все это и отпечатано. Коротко и
ясно: дипломатическая почта СССР. Скрипит полицейский зубами и косится на
огромный контейнер. Непривычно это. Через Вену советская дипломатическая
почта потоком идет. Водопадом. Ниагарой. Через Вену пролегает ее маршрут.
Это означает, что раз в неделю советские вооруженные курьеры
останавливаются Вене, следуя дальше в Берн, Женеву, Рим. Потом они
возвращаются тем же маршрутом. По дороге туда они оставляют контейнеры в
советских посольствах. Возвращаясь назад, они принимают в посольствах
контейнеры и везут их в Москву, Из Москвы они обычно везут пятьдесять
контейнеров килограммов по 50 каждый. А возвращаясь, они везут по 30-40
контейнеров. Иногда, случается, и по 100 контейнеров. За потерю контейнера
курьерам грозит смерть. За каждый контейнер головой отвечает советский
посол. Он обязан организовать встречу и отправку дипломатической почты. И
потому мы ее встречаем и провожаем. Гоняют нас на это дело в порядке живой
очереди. Пока курьеры со своими контейнерами следуют по стране, рядом с
ними всегда советский дипломат находится, чтобы в случае необходимости
напомнить о том, что за попытку захвата контейнера Советский Союз может
применить санкции, включая и военные. Ну, а с малыми группами желающих
ознакомиться с содержанием контейнеров - курьеры имеют право расправиться
своей властью. Это их привилегия. Защита контейнеров с помощью оружия -
предусмотрена конвенцией, и потому курьеры сильны и оружия у них
достаточно.
Много везут дипломатические курьеры. Много. Все, что мы соберем, все они
и везут в контейнерах: патроны и снаряды, оптику и электронику, куски брони
и части от ракет, и документы, документы, документы. Всякие документы:
военные планы, технические описания, проекты нового оружия, которое будет
когда-нибудь производиться или никогда никем производиться не будет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87
 https://sdvk.ru/Smesiteli/Dlya_kuhni/s-leykoy/ 

 Керама Марацци Орсэ