мебель для ванной комнаты валенса 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Между ними мерцает плотный поток воздуха – как занавес, скрывающий от глаз что-то неприятное. Певица улыбается ей из-за стойки. На стене висит впечатляющий набор атрибутики Дикого Запада, в том числе пять-шесть револьверов и винтовка. Дальнобойщики и зомби пялятся на голый карточереп Боды. Бода вынимает из сумки вязаную шапку, натягивает на голову и затем спрашивает певицу:
– У вас есть «бумер»?
Смех со стороны дальнобойщиков. Снова чихание.
– Мало кто заказывает «бумер» в здешних местах, – отвечает певица. – Есть приличный «бурбон», «Джек Дэниэлс». Устроит?
Бода кивает, платит за огненную воду и выпивает половину. В двух шагах от нее, отделенный дрожащей воздушной завесой, стоит большой зомби – мужчина двух с лишним метров ростом, издали даже похожий на человека. Конечно, он весь скользкий, и некоторые части тела какие-то разболтанные, но по сравнению со своими собутыльниками, которые оборванной кучей выстроились вдоль невидимого барьера, этот громила – просто вирт-звезда. И, кажется, он и сам так считает. Его ярко-желтый стетсон сдвинут на затылок. Барменша шагает сквозь воздушный занавес, чтобы обслужить большого зомби, и потом переходит обратно на сторону дальнобойщиков.
– Ты Джоанна? – спрашивает ее Бода.
– Когда как, – ворчит большой зомби.
«Боже мой, они разве умеют говорить?»
– Не обращай на Бонанзу внимания, – говорит барменша. – Вообще он большой осел.
– Я ее проинформировал, – отвечает Бонанза. – Просто проинформировал.
Бода игнорирует его, удивляясь, насколько это просто. Зомби ведь должны быть злобными.
– У вас есть комната на ночь? – спрашивает она барменшу.
– Детка, можешь переночевать у меня! – орет один дальнобойщик.
– Сколько угодно, – сообщает ей Джоанна. – Комната и питание. Еду могу принести прямо в номер. Вряд ли тебе захочется сидеть с этими парнями.
– Спасибо. А телефон тут есть?
– Рядом с «напалмовским» автоматом.
Бода пробует набрать номер и получает в ответ: «ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН». Она идет обратно к стойке.
– Это перофон, – говорит она. – У вас есть обычный телефон? Который принимает деньги?
Барменша пристально всматривается в глаза незнакомой девушки и наконец говорит:
– Пойдем со мной. Он в задней комнате.
Они проходят в комнату, и барменша представляется Джоанной, сестрой Кантри Джо, который сейчас в Приграничье.
– А что здесь за место? – спрашивает Бода. – Я не знала, что тут есть город.
– Значит, ты не знаешь совсем ни хрена, – отвечает Джоанна. – Тут скорее даже не город, а община со своим образом мыслей.
– Мне понравилась песня.
– Ну, спасибо.
– Что значит маверик?
– Тоже не знаешь? Вообще-то надо бы. Это старое ковбойское слово. Означает корову, которая во время перегона скота не хочет бежать вместе со стадом.
Они входят какое-то подобие жилой комнаты. По стенам развешаны коровьи рога. Едва слышно играет древнее радио, настроенное на волну Гамбо Йо-Йо. Коллекция акустических гитар на деревянной стойке. На шатком столе – старинный дисковый телефон.
– Видишь ли, я не могу принимать перья, – продолжает Джоанна. – Я дронт. Думаю, ты тоже, раз пришла сюда и спросила про бесперьевой телефон?
– Наверное.
– Ты в последнее время часто чихаешь?
– Совсем не чихаю. Я несколько раз пыталась. Но ничего не получилось.
– Так и знала. Я тоже.
– А что такое?
– Из всех дальнобойщиков, которых я знаю, сейчас не чихают только те, которые дронты. У тебя не возникает какое-то странное чувство?
– Какое?
– Ну, не знаю. Наверное, беспокойство. Вот у меня да. У тех дальнобойщиков тоже. Знаешь… как будто нужно идти. Такое чувство, что всех дронтов кто-то зовет.
И что Бода должна на это ответить?
– Как получилось, что в твоем баре сидят зомби? Из-за них не бывает проблем?
– Девушка, вы сама наивность. Я делаю деньги на проблемах. Приграничье – страна мутная. Тут нужно налаживать отношения с людьми.
– С людьми?
– Естественна, зомби тоже люди. Мы – последнее напоминание о городе перед началом Лимбо, и тут приходится идти на уступки. «Салун Джо» – конгломерат. Ты видела Волшебную Стену в баре? Волшебная Стена – изобретение Джо.
– Держит зомби на расстоянии?
– Держит зомби отдельно.
– А у меня получится пройти через нее?
– Я бы не советовала.
– Но ты ведь ходишь.
– Я слегка особенная. Как тебя звать?
– Бода.
– Бода, ты откуда-то сбежала, верно?
– Вроде того.
– Дай посмотрю твою голову.
Бода стягивает вязаную шапочку. Джоанна присвистывает.
– Фью-ю. Ни фига себе пропахало! Ого… в тебя стреляли?
Бода поднимает руку к ране.
– Да ничего. Просто задело.
– Там грязь. Дай-ка… вот… ох, Господи! Скверная штука. Давай я перевяжу.
– Да не нужно. Все нормально.
– Стой тут.
Джоанна скрывается на кухне и появляется вновь с бинтами и банкой мази. Она заставляет Боду пригнуться, чтобы нанести мазь.
– Тебе нужно к доктору.
– Нет.
– Давай хотя бы наложу повязку.
– Никаких повязок.
– Ладно.
Когда Джоанна заканчивает хлопотать, Бода распрямляется и вынимает записную книжку из сумки. Находит нужный номер – заказ, который ей отдал Роберман, а она передала Койоту. Больше не было ничего – ни адреса, ни имени, только номер телефона. И вот она снова ждет гудка, а мысли у нее разбегаются. «Кто там, на другом конце провода? Этот телефон убил Койота». Какая-то девочка по имени Персефона. Щелчки разрядов, а за ними…
Последний телеграфный столб где-то в темноте на пустошах к северу от города. Со столба спадает единственный провод и пробирается по полям. Он ползет сквозь заросли, постепенно становится зеленым, превращаясь из провода в побег. Бежит по глине и торфу – провод-ветка.
Бода стоит в комнате Джоанны, слушает шуршание в трубке. Что-то лопается, раскрывается. Голоса темноты. Жизнь трав. Подземный шторм. Она слушает, как трескаются семена, скрипят растущие корни, скользят черви, раскрываются цветы.
Тишина в трубке невыносима. Единственная зацепка дала на выходе только шум, который она не может понять. Она осторожно кладет трубку на рычаг, разрывая соединение. Пути вперед больше нет.
Бода забирается в свою сырую комнату. Комната – значит кровать и комод. Столик. И все.
Койот…
Она не может перестать думать о Койоте. Как он обещал сводить ее на второй этап полуфинала по виртболу в этот четверг. О Манчестере. О том, что не нужно быть частью системы. Так сказал ей Койот четыре дня назад в «Соловьином Кафе». Неужели всего четыре дня назад?
Икс-кэб – система. Койот – нет.
«Он погиб из-за меня». Вот о чем она думает.
Позже, во время ужина – два яйца, сосиска, жареная картошка и бобы – Бода слышит, как внизу Джоанна поет «Тебе сегодня одиноко» и как Лимбо тихо, шепчет в темноте за стенами ее комнаты. Дорога до дома в Уэллей Рэндж будет долгой. Если она вообще туда доедет. Если она вообще захочет туда поехать. Зачем туда возвращаться? Рана на голове уже заживает; короста закрывает Кингсвей. Может быть, ей стоит ехать дальше, в глубь Лимбо. Как-нибудь устроиться там посреди иссушающего ветра и темноты. Такая перспектива ее все больше привлекает. Время сидеть тихо и время срываться с места. Завтра они с Тошкой поедут в убийственные пустоши. С Манчестером покончено.
Бода влезает на скрипучую кровать. Несмотря на свое решение, ей будет трудно обойтись без той массы удобств, которую предоставляет таксишная карта.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
 интернет магазины сантехники в Москве 

 ren tubadzin