https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_kuhni/s-dvojnym-izlivom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Да.
— А вы?
— А я не смог.
— Ну, блин, дела-а, — протянула Житкова. — Что-то там поганое-поганое.
— М-да… Мы еще нанюхаемся дерьма, — сказал Лобиков и поморщился.
— Не обязательно — зальют все парфюмерией, — возразила Житкова.
— Ребята, — Крахмальников закрыл папку, — я вас пугать не хочу…
— Уже испугали, — перебила Долгова.
— ..Но мы сейчас одной ногой наступили на мину. Если рванет — костей не соберем.
— Это вы нам говорите? — округлила глаза Житкова.
— Я должен был сказать.
— Не надо, Леонид Александрович, испугали бабу толстым х…м, — зло проговорила Долгова. — Это ваши там наверху заморочки, а наше дело маленькое — быть правдивыми.
— Вот за что я тебя люблю, так это за изящную словесность, — улыбнулся Крахмальников. — Ну тогда погнали, журналюги!
Сотрудники задвигали стульями, стали расходиться.
— Леонид Александрович, я так с этим мюзиклом и не понял, — подошел к Крахмальникову Антон Балашов.
— И вас, Антон, я люблю. За вечно свежую голову!
Питер
Вдоль одного вагона они еще с грехом пополам протиснулись, но следующий просто принял очертания тоннеля, и пути вперед не было. А вода все сильнее и сильнее устремлялась в новое для нее русло. Теперь струи с силой били в бетонное основание, и отлетающие от него брызги сверкали в луче фонарика, но, как показалось Денису, это сверкание становилось все менее ярким.
— Кажется, батарейки садятся, — сказал он.
— Не жги много, — посоветовал Слава. — А в фотике такие же?
— Вроде да.
— Ладно, придумаем что-нибудь… Знаешь, а нам придется нырять.
— Как это?
— Видишь, как вагон расперло? А штольня боковая — за ним. Как раз на переходе в следующий. Так что лезем под вагон. Рама-то черта выдержит, поэтому сточный желоб не накрыло. Вот только он уже полон воды, если его еще и песком не замыло. Так что полезай Денис первым.
— А ты как? Тебе же нельзя на ноги опираться!
— Ничего, приспособлюсь как-нибудь. Только бы не вырубиться мне. Похоже, и у меня батарейки садятся.
— Как же вы с открытой раной в воду полезете? — испугалась Наташа.
— А что, есть другие варианты? Не боись, девушка. Я ее уже пару раз, уж извините, продезинфицировал. Уринотерапия так сказать. А потом, говорят, от холодной воды сосуды сжимаются, — глядишь, и остановится моя кровушка. Кстати, у тебя еще есть кульки в сумке? Нужно упаковать аппарат и “пушку” — это все еще может пригодиться.
Желоб и вправду был залит водой, которая тугим ручьем текла как раз в ту сторону, куда предстояло ползти жертвам катастрофы, — в нижний излом тоннеля. Оттуда наискось вверх, как обещал Слава, отходила штольня, ведущая в старый тоннель и на волю, к воздуху и свету. Течение было настолько сильным, что даже по этому слабому уклону можно было перемещаться без особых стараний. Главное — стараться держать голову над водой, так чтоб не захлебнуться, и при этом не ударяться о различные металлические детали под брюхом вагона.
Денису было относительно легко. Он полз, упираясь в скользкое дно вытянутыми руками, и время от времени сжимал зубами фонарик, который держал во рту, чтобы осветить на мгновение дорогу впереди. Слава двигался спиной вперед, забрасывая руки на бортики желоба и подтягивая свое почти плывущее полутело. Маленькая Наташа, плача от холода, усилий и страха, умудрялась даже идти, согнувшись в три погибели, — ей казалось, что она так меньше вымокнет, да и руки — основная ценность любого музыканта — будут целее.
Денис вдруг услыхал ее короткий вскрик и остановился.
— У? — спросил он, не выпуская изо рта фонарик, и сразу все понял: “афганца” между ними не было.
Хованский отложил фонарь на полушпалу, возвышающуюся над потоком, и нырнул. Он скользнул руками по лицу с приоткрытым ртом, ухватил ворот камуфляжной куртки и рывком вытащил тело на поверхность. Слава не дышал, но пульс на его холодном мокром запястье прощупывался. Денис пытался, обхватив туловище, резкими движениями сжать грудную клетку, чтоб вытолкнуть воду из легких, но это ему не удавалось, потому что Слава при этом как бы сидел.
Тогда Хованский встал на четвереньки.
— Наташ, я сейчас поднырну, а ты положи его мне на спину лицом вниз. Справишься? Только быстрей, потому что мне тоже дышать нужно.
Девушка справилась. Денис рывком привстал, тело калеки, зажатое между спиной Хованского и днищем вагона, дернулось, и Слава, закашлявшись, исторг струю воды прямо на шею спасителя. Денис посадил его себе на колени и попытался привести в чувство, но тот только надсадно хрипел и мотал головой.
Хованский пожалел о водке, которую они уступили панкам, стараясь предотвратить конфликт, и вдруг вспомнил об аптечной склянке спирта, что вез на работу для отмачивания переплетной кожи. Он подтянул к себе сумку, нащупал склянку, вынул зубами пробку — рука удерживала Славино тело — и влил обжигающую жидкость в его открытый рот. “Афганец” глубоко сипло вздохнул и довольно внятно произнес:
— Бля! Спирт…
— Ну ты нас и напугал, ныряльщик, — сказал Денис. — Я уж думал, что мы с Наташей вдвоем остались.
— Рано хоронишь, я еще вам пригожусь, — ответил окончательно пришедший в себя Слава.
— Давай-ка цепляйся за мою шею.
— Согласен. Самому мне уже невмоготу что-то. Но уже через пару метров пути Слава громко застонал.
— Черт, не могу так! Культи как раз в твою поясницу тыкаются — боль адская!
— Так, — решил Денис. — Переворачивайся на спину, смотри не свались. Наташа, а ты возьми мой шарф и привяжи его под мышки ко мне. Только не стягивай сильно.
После нескольких попыток девушке удалось захлестнуть вокруг двух тел и завязать крепким узлом длинный “артистический” шарф Дениса, которым он так гордился и с которого сдувал пылинки там, наверху, и маленькая группа снова двинулась вперед.
Наконец они миновали вторую колесную тележку, для чего Денису пришлось поднырнуть с живой ношей на спине, и в свете фонаря засветился поток воды, падающий на сцепку. Под него им пришлось вылезать из-под поезда. За сцепкой желоб был заполнен темной массой из песка, глины и кусков бетона, уходящей за днище и стенки вагона, словно тело плотины, так что это было непреодолимым концом их пути.
— Посвети вправо, — попросил Слава совсем уже слабым голосом. — Что видишь?
— Углубление и что-то вроде ворот решетчатых.
— Вышли, значит. Теперь только бы открыть эти долбаные ворота — за ними подъем и выход.
Они выбрались на служебную дорожку и осмотрелись. Со стороны, куда они только что ползли, на тоннель наступала сплошная стена той же массы, что запечатала пространство под вагоном. Хованский сфотографировал вывал. При вспышке показалось, что стена эта дышит, напрягшись, словно огромный черный зверь перед прыжком. Потом Денис зажег фонарик, чтоб рассмотреть ее подробнее, и тут что-то ярко отразило луч и даже пустило зайчик света на стенку смятого вагона. Денис потянул это что-то, и в руке оказалось зеркало заднего вида с кронштейном из довольно толстого металлического прутка. Кронштейн был перекручен, словно проволока.
— Та-ак, стало быть, впереди полный амбец, — констатировал Слава, увидев это свидетельство катастрофы. — Поезд влетел в вывал и запрессовался в нем, как анкер в стенке. Никого там уже нет. Кого не убило сразу, тех этой пастой задушило. — Он указал рукой на “живую” стенку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
 сантехника недорого 

 Mei Magnifique