Проверенный dushevoi в Москве 

 


– Вот, нашел!
В руках у Порфирия была старенькая потертая тетрадочка.
– Туточки собраны все адреса лучших библиофилов Москвы. Сам собирал. Тэк-с…
Порфирий водрузил на нос поломанные очки и принялся изучать тетрадь.
Он отхлебнул чаю, что не ускользнуло от взгляда Вар-фоломеева, и забормотал себе под нос.
– Климов Николай Христофорович – профессор МГУ. Варсонофьевский, четыре. Он-то и приносил этого Карамзина на переплет и реставрацию.
Порфирий задумался на секунду:
– И что странно – принес только второй том. Я ему говорю, давай и остальные приноси, а он… Странный человек.
Варфоломеев заглянул в тетрадь:
– Скажи, Порфирий, что ты слышал про книги этрусков?
– Этрусков? Ты Черткова читал?
– Читал, да забыл, – усмехнулся Варфоломеев. Порфирий задумался, а потом ответил:
– Этрусками у нас в России он и Татищев занимались. По ним выходит, что знаменитые и загадочные этруски – наши предки. Э-Т-руски. Почти – русские. А ведь этруски создали Рим, а значит, почитай, всю европейскую цивилизацию.
– И что из того?
– Да ничего. Просто если это так, то получается, что православие – первично, а католицизм – вторичен. Очень, кстати, удобная была теория для царей Романовых. Но чего-то они испугались, хода всему этому не дали. А может быть, сами не поверили…
Варфоломеев осмыслил сказанное и вдруг начал прощаться:
– Ну, спасибо тебе за угощение. Так ты говоришь, Варсонофьевский, четыре?
Порфирий кивнул:
– Да. А что?
– Так, ничего. Ну, бывай.
– Куда ты побежал? А чай?
– В следующий раз, Порфирий Григорич, в следующий раз.
Герман протянул руку для прощания. Библиотекарь пожал ее, но тут же изменился в лице. Он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и начал, как рыба, хватать ртом воздух.
– Что-то мне нехорошо… – еле пробормотал он и стал заваливаться набок.
Варфоломеев подхватил его под мышки и усадил на стул.
– Ну-ну, сейчас тебе будет легче.
Но легче Порфирию не стало. Глаза его начали постепенно мутнеть, тело свела судорога, он навалился грудью на стол и затих. Убедившись, что замдиректора не дышит, Герман взял шляпу и, пятясь задом, вышел из кабинета. Зина подняла на него глаза.
– Спасибо тебе, скажу, чтоб не тревожили! – громко произнес Варфоломеев и прикрыл за собой дверь. – Просил час не беспокоить.
Секретарь понимающе кивнула и углубилась в работу.
Глава 16
Утром Алексей проводил Светлану до дверей университета, а сам, по привычке, остался во дворе. Через полтора часа абитуриенты потянулись к выходу, но Светлана не появлялась. Зайдя в просторный холл старинного здания, Казарин подошел к вахтерше.
– Извините, вы не видели Светлану Сталину? – спросил он, стараясь при этом выглядеть спокойным.
Вахтерша испуганно захлопала глазами.
– Так ведь ушла Светлана Иосифовна, – удивленно ответила старушка и, махнув в сторону боковой двери рукой, добавила: – Туды! Минут как тридцать назад.
– Вот черт! – выругался Казарин и бросился в указанном направлении. Но во дворе уже никого не было.
До Кремля он добежал за несколько минут. Прохожие с удивлением оборачивались на высокого офицера, несущегося куда-то не разбирая дороги. Часовые возле Троицких ворот на вопрос, не проходила ли Светлана, отрицательно закачали головами. Лешка рванул дальше и на Ивановской площади столкнулся с Верой. Ему ужасно не хотелась вступать с ней в разговор, но одна мысль все же заставила его остановиться.
– Вер, вы со Светкой вроде как подруги? – вкрадчиво начал разговор Алексей.
Вера удивленно посмотрела на Казарина.
– Допустим.
Алексей лучезарно улыбнулся и задал следующий вопрос:
– А у вас сегодня никакой вечеринки не предвидится?
– Намечается. – Вера еще раз внимательно посмотрела на Алексея. – Казарин, неужто ты созрел?
Вместо ответа Алексей схватил Веру за плечи.
– Где? Говори!
Вера опять все поняла по-своему. Она вырвалась из казаринских рук и, проигнорировав его вопрос, язвительным тоном спросила:
– И как развивается твой роман со Светланой?
– С кем?! – опешил Лешка.
– Да ладно, Казарин. Светлана – девушка хоть и юная, но своего, говорят, не упустит.
Верино поведение опять начинало действовать Лешке на нервы. И он решил наконец расставить все точки над «i».
– Слушай, Вер, чего ты добиваешься?
– Я? Добиваюсь? – не сдавалась Вера. – Казарин, ты себя переоцениваешь. Добиваются в основном меня. Иногда я отвечаю взаимностью. Иногда у меня даже случаются романы. Как у твоей Светы с Каплером, – неожиданно съязвила она.
– С кем-с кем?!!
Такого поворота Алексей совсем не ожидал. А Вера всплеснула руками и передразнила:
– «С кем-с кем»! С Алексеем Каплером – знаменитым сценаристом. Ты что, не знаешь этого? Эх ты, охранник. Да вся Москва об этом шепчется.
От этой новости Алексей потерял дар речи. И тут Вера наконец все поняла как надо.
– Ого! А ты, похоже, потерял свою подопечную? Ну и дела! Она успокоилась и, поморщив свой носик, добавила:
– Ладно, так и быть! Будем тебя спасать. Кто же, если не мы…
Вера взяла Лешку под руку.
– На Гоголевском они. Васька со своими на несколько дней приехал, так народ там второй вечер гуляет.
В доме Василия Сталина играл патефон, танцы были в самом разгаре, кто-то продолжал сидеть за столом, часть гостей рассредоточилась по диванам и оконным нишам.
Появление Чугуновой под руку с Казариным вызвало у присутствующих неподдельный интерес. Посыпались шутки и подковырки. Особо усердствовал успевший порядком захмелеть Василий.
– Ну, Леха, ну не ожидал. Меня к Таньке приставил, а сам времени зря не теряешь.
Васька подошел к Казарину, обнял и вдруг шепнул на ухо:
– Ты что, одурел?
– Светка где? – так же шепотом ответил вопросом на вопрос Казарин.
– На втором этаже, шепчется со своим Каплером. Любовь у них, понимаешь! – Васька незаметно фыркнул. – Ты их пока не трогай, поверь, так лучше будет. И тебе, и им.
Алексей молча кивнул и подошел к окну. Веселье, возобновившееся за спиной, его не интересовало. Во-первых, он продолжал злиться на Светлану, а во-вторых, все не мог выбросить Танькин отъезд из головы. Потому и просьбу кого-то из гостей, обращенную к Вере, пропустил мимо ушей:
– Верунь, ну ты же у нас все-таки актриса, спой.
– Ой, нет… только не сегодня, – заупрямилась Вера.
– Ну, Верочка, ну, пожалуйста.
В разговор вступил Василий Сталин. Глаза его смеялись, но он сделал суровое выражение лица.
– Верка, актриса ты или нет? Я приказываю, пой. Как можно отказывать боевым летчикам в такой ерунде? Им скоро, между прочим, на фронт.
– Ну хорошо, дайте гитару…
Перед тем как запеть, Вера бросила взгляд на спину Казарина, продолжавшего смотреть в окно. Вначале Лешка слушал невнимательно, но очень скоро понял, для кого на самом деле поет Вера.
Несутся, как вагоны через вьюги, Года мои, надежды хороня. Но ты со мной по-прежнему Верней любой подруги, Любовь неразделенная моя.
Снег над проспектами кружится. Слышно куранты Кремля. С кем тебе, милый мой, дружится Без меня?
Не может время приостановиться Несчастьем, не бедой и не войной, Но если суждено чему-то страшному случиться, То лучше пусть со мной, а не с тобой.
Все притихли. На глазах у женщин, да и у некоторых мужчин, появились слезы. Вера пела нежным красивым голосом, глядя в одну точку перед собой. В начале второго куплета возле Лешки остановился и присел на подоконник Василий.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78
 ам рм сантехника официальный 

 Argenta Lure