https://www.dushevoi.ru/brands/strana-rossiya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Так я испросил разрешения повесить его по ходу пьесы – пришлось малость изменить фабулу, но я посчитал, что так будет эффектней. Вы, может быть, не поверите, но это не выглядело убедительно. Поколебать их недоверие невозможно, – и когда публика начала глумиться и швырять помидоры – все кончилось катастрофой! – он ничего другого не делал, только плакал – совсем не по роли – просто стоял там и плакал… Нет, больше никогда…
В прекрасном настроении он снова возвращается к пантомиме: два шпиона ожидают казни от его руки, актер вытаскивает из-за пояса свой кинжал.
– Публика знает, чего она хочет, и только этому она согласна верить. (Шпионам.) Показывайте!
Шпионы умирают, не спеша, но убедительно. Свет начинает меркнуть, и, пока они умирают, Гильденстерн говорит.
Гильденстерн.
– Нет, нет, нет… все совсем не так… этого не сыграешь. Факт смерти не имеет ничего общего с тем… как мы это видим… как это происходит. Это не кровь и не вопли и падение тел – смерть состоит не в этом. Просто дело в том, что человек больше не появляется, и все, – сейчас вы его видите, сейчас – нет, и правда только в том, что в эту минуту он здесь, а в следующую уже нет, и он больше не вернется – просто уход, скромный и необъявляемый, – отсутствие, становящееся весомым по мере того, как оно длится и длится, – пока, наконец, совсем не придавит.
Два шпиона лежат на сцене, еле видимые. Актер выходит вперед и накрывает их тела плащами. Розенкранц медленно аплодирует.
Затемнение.
Секунда тишины, потом сильный шум, крики: «Король встает!», «Прекратить представление!» – и возгласы: «Свет! Свет! Свет!» Когда несколькими секундами позже начинает светлеть, становится ясно, что это – восход солнца. Сцена пуста, если не считать двух персонажей, лежащих примерно в тех же позах, что и казненные шпионы. Когда становится совсем светло, выясняется, что это спокойно спящие Розенкранц и Гильденстерн; Розенкранц приподнимается на локтях и, щурясь, смотрит в зал. Затем – произносит:
Розенкранц.
– Это, должно быть, восток, там. Теперь наверняка.
Гильденстерн.
– Ничего не наверняка.
Розенкранц.
– Нет, это точно. Там солнце. Восток.
Гильденстерн (глядя вверх).
– Где?
Розенкранц.
– Я видел, оно вставало.
Гильденстерн.
– Нет… все время было светло, только ты открывал глаза очень медленно. Лежи ты лицом в другую сторону, там тоже был бы восток.
Розенкранц (поднимаясь).
– Ты само недоверие.
Гильденстерн.
– Ну, я не раз попадался.
Розенкранц (глядя поверх публики).
– Похоже на правду.
Гильденстерн.
– Их интересует, что мы предпримем.
Розенкранц.
– Добрый, старый восток.
Гильденстерн.
– И стоит нам пошевелиться, как они обрушатся со всех сторон со своими путаными инструкциями, сводя с ума идиотскими замечаниями и перевирая наши имена.
Розенкранц собирается что-то возразить, но прежде чем он раскрывает рот:
Клавдий (за сценой).
– Эй, Гильденстерн!
Гильденстерн еще лежит. Небольшая пауза.
Друзья мои, сходите за подмогой.
В безумстве Гамлет умертвил Полония
И выволок из комнат королевы.
Поладьте с ним, а тело отнесите
В часовню. И, прошу вас, поскорее.
Идем, Гертруда, созовем друзей,
Расскажем им все то, что мы решили…
Розенкранц и Гильденстерн не шевелятся.
Гильденстерн.
– Н-ну…
Розенкранц.
– Вот именно…
Гильденстерн.
– Ну-ну.
Розенкранц.
– Именно, именно. (Кивает с фальшивой убежденностью.) Найдите его. (Пауза.) И так далее.
Гильденстерн.
– Вот именно.
Розенкранц.
– Ну. (Небольшая пауза.) Н-да, это уже шаг вперед.
Гильденстерн.
– Он тебе не понравился?
Розенкранц.
– Кто?
Гильденстерн.
– Боже правый, надеюсь, по нам будет пролито больше слез.
Розенкранц.
– Но все же это шаг вперед, правда? Уже нечто конкретное – разыщите его. (Озирается, не двигаясь.) С чего бы начать? (Делает один шаг в сторону кулисы и останавливается.)
Гильденстерн.
– Да, это шаг вперед.
Розенкранц.
– Ты думаешь? Он же может быть где угодно.
Гильденстерн.
– Отлично – ты идешь в эту сторону, я – в ту.
Розенкранц.
– Ладно.
Идут к разным кулисам. Розенкранц останавливается.
– Нет.
Гильденстерн останавливается.
– Ты иди в ту, а я – в эту.
Гильденстерн.
– Отлично.
Идут навстречу друг другу. Расходятся. Розенкранц останавливается.
Розенкранц.
– Погоди минутку.
Гильденстерн останавливается.
– Я думаю, надо держаться вместе. Может, он небезопасен.
Гильденстерн.
– Разумно. Я пойду с тобой.
Гильденстерн идет к Розенкранцу, минует его. Розенкранц останавливается.
Розенкранц.
– Нет, я пойду с тобой.
Гильденстерн.
– Ладно.
Они поворачивают, идут через сцену к другой кулисе.
Розенкранц останавливается. Гильденстерн тоже.
Розенкранц.
– Я пойду с тобой, но в мою сторону.
Гильденстерн.
– Отлично.
Опять поворачивают и идут через сцену. Розенкранц останавливается. Гильденстерн тоже.
Розенкранц.
– Слушай, мне пришло в голову. Если мы оба уйдем, он может прийти сюда. Глупо получится, а?
Гильденстерн.
– Прекрасно – я остаюсь, ты – идешь.
Розенкранц.
– Правильно.
Гильденстерн идет в центр сцены.
– Минутку.
Гильденстерн поворачивается и идет, пятясь, к Розенкранцу, который двигается к авансцене; расходятся. Розенкранц останавливается.
– Послушай.
Гильденстерн останавливается.
– Надо держаться вместе. Он может быть небезопасен.
Гильденстерн.
– Разумно.
Гильденстерн подходит к Розенкранцу. Замирают ненадолго в своих первоначальных положениях.
– Так, наконец-то мы куда-то идем.
Пауза.
– Конечно, он может не прийти…
Розенкранц (легко).
– О, он придет.
Гильденстерн.
– Пришлось бы кое-что объяснять.
Розенкранц.
– Придет. (Легким шагом идет в глубь сцены.) Не волнуйся – можешь верить мне на слово. (Вглядывается за кулису, пораженно.) Идет.
Гильденстерн.
– Как?
Розенкранц.
– Просто идет.
Гильденстерн.
– Один?
Розенкранц.
– Нет.
Гильденстерн.
– А кто с ним?
Розенкранц.
– С ним старик.
Гильденстерн.
– Тоже идет?
Розенкранц.
– Нет.
Гильденстерн.
– Не идет?
Розенкранц.
– Нет.
Гильденстерн.
– О, удачно, лучше не могло быть. (И внезапно воодушевляется – он готов действовать.) Загоним его в капкан.
Розенкранц.
– Какой капкан?
Гильденстерн.
– Стань здесь. Нельзя дать ему уйти.
Ставит Розенкранца лицом туда, откуда должен появиться Гамлет. Становится рядом с ним, несколькими шагами ближе к авансцене; таким образом они перекрывают одну сторону сцены, стоя лицом к противоположной. Гильденстерн расстегивает ремень, Розенкранц – тоже. Они связывают свои ремни и берутся за концы. Штаны Розенкранца начинают сползать вниз. Из противоположной кулисы появляется Гамлет, медленно волоча тело Полония. Он идет в глубину сцены, поворачивает к выходу в ту же кулису, из которой появился, несколькими метрами левее (правее). Розенкранц и Гильденстерн, держащие свои ремни натянутыми как струна, смотрят на него в некотором замешательстве. Гамлет удаляется, волоча тело. Они ослабляют ремни.
Розенкранц.
– Ну, обошлось.
Гильденстерн.
– Что могут сделать два человека?
Они надевают ремни, Розенкранц подтягивает штаны.
Розенкранц (обеспокоенно – делает несколько шагов в ту сторону, куда ушел Гамлет).
– Он был мертв.
Гильденстерн.
– Конечно, мертв.
Розенкранц (оборачиваясь к Гильденстерну).
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
 https://sdvk.ru/Mebel_dlya_vannih_komnat/tumby_s_rakovinoy/uglovye/ 

 плитка 15х15 белая