https://www.dushevoi.ru/products/chugunnye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— О мисс! — воскликнула Вайолет, но Корнелия не обратила на нее ни малейшего внимания.
— Тетя Лили без конца твердит, что я счастливица, — продолжала она. — Она рассказывает о званых вечерах, которые мне придется устраивать в Котильоне, о приемах и банкетах в Лондоне. Она называет других девушек, пытавшихся выйти за герцога, но он не обращал на них внимания. Она думает, я не понимаю, как мне повезло. А я понимаю. Просто мне трудно выразить благодарность словами. Ей, как и герцогу, я не могу раскрыть свое сердце.
— Послушайте моего совета: живите самостоятельно и делайте то, что вам хочется, а не то, что считает нужным ее милость.
Корнелия взглянула на девушку и улыбнулась.
— Тебе не нравится ее милость, не так ли, Вайолет? Можешь не отвечать. Уверена, ты пытаешься быть мне преданной и ни за что не станешь проявлять дерзость, но я иногда наблюдала за твоим лицом, когда тетя Лили входила в комнату, и знаю теперь, что ты ее недолюбливаешь. Не пойму только почему. Ее все обожают, и это неудивительно: ведь она такая красавица.
— Да, ее милость очень красива, — тут же согласилась Вайолет.
— Как бы мне хотелось быть на нее похожей, но я понимаю, что никогда такой не стану. Ни один парикмахер, ни один портной во всем мире не помогут мне выглядеть так замечательно, как тетя Лили.
— Почему бы вам не снять очки, мисс? — поинтересовалась Вайолет.
— Открою тебе один секрет. Я сниму их в день свадьбы. Сейчас просто не смогу выдержать замечаний друзей тети Лили, если они увидят меня без очков. К тому же, думаю, мне лучше прятать свой взгляд, а то, боюсь, они поймут, что я о них думаю.
— А как же его светлость? Корнелия внезапно замерла.
— Я так надеялась… да, я надеялась, что он как-нибудь попросит меня снять очки, когда мы окажемся с ним наедине, но он ни разу не попросил. Хотя, конечно, мы никогда не оставались с ним вдвоем. Поэтому теперь я не стану ждать его просьбы, но когда пойду к алтарю, под фатой очков не будет.
— Как я рада, мисс. Неужели вам никто не говорил, что у вас чудесные глаза?
— В Англии — никто.
— Ну конечно, мисс, ведь никто их и не видел.
— Да, это правда.
— Так вы снимете очки, мисс?
— До свадьбы — нет… если только его светлость не попросит меня об этом.
Как сказала Корнелия своей служанке, она никогда не оставалась наедине с герцогом. Если они шли в оперу и Корнелия оказывалась рядом с герцогом, каждую секунду чувствуя его присутствие, то и тетя Лили была вместе с ними, и как бы тихо Корнелия ни пыталась заговорить, любое ее слово было бы тотчас услышано родственницей.
Если они катались в парке в сопровождении герцога, сидящего спиной к лошадям, то тетя Лили оказывалась тут как тут, весело и непринужденно болтая обо всем, что забавляло ее, и при этом выглядела совершенно прелестно в боа из перьев, обернутом вокруг плеч, и с раскрытым зонтиком, не позволявшим солнцу опалить ее изумительную кожу.
День свадьбы приближался, а короткие встречи с герцогом, как показалось Корнелии, происходили все реже и реже. За целый день ей редко выпадала минута, когда она не была занята примеркой или написанием очередного письма с благодарностью за подарки, которые шли нескончаемым потоком.
На длинных раздвижных столах выстроились километры фарфоровых, стеклянных, серебряных сервизов. Среди подарков были и украшения — кольца, броши, браслеты, серьги, но особенно Корнелию тронуло и порадовало, когда дядя подарил ей накануне свадьбы жемчужное ожерелье.
— О, дядюшка Джордж, как вы добры! Никогда не думала, что у меня появится такая милая вещь. Я надену это ожерелье в день свадьбы.
— Лучше не стоит, — заметила Лили, — жемчуг означает слезы.
— А я уверена, этот прелестный жемчуг означает нечто совершенно другое, — сказала Корнелия, — и не боюсь никаких предрассудков. Я обязательно надену ожерелье, потому что благодаря вам нашла столько счастья.
Она слегка покраснела, произнеся последние слова и увидела, как погасла улыбка на лице Лили.
— В таком случае надень, — резко произнесла тетя, — но потом не говори, что я тебя не предупреждала.
— В самом деле, Лили, — упрекнул жену Джордж Бедлингтон, — ты говоришь так, словно ждешь, что Корнелия будет несчастна.
— Все невесты льют слезы во время медового месяца, — уклончиво ответила Лили. — Это очень эмоциональное время. Ты помнишь, как часто я плакала тогда?
Корнелия улыбнулась и подумала, что тетя просто глупит. В восторге от жемчуга, она воспользовалась первой возможностью подняться наверх и показать его Вайолет. В спальне никого не оказалось, и тогда она надела ожерелье, которое засверкало на ее шее теплым и радужным светом. Она примеряла жемчуг много раз, восхищаясь им, любуясь тем, как привлекательно он выглядит на ней, и гадая, понравится ли ожерелье герцогу так, как ей.
Его мать прислала, помимо остальных подарков, большую диадему, бриллиантовое ожерелье и длинные серьги. И хотя они были прекрасны, Корнелия отдавала предпочтение жемчугу. Своим мягким блеском он почему-то напоминал ей Ирландию, небо после дождя и реку, над которой поднимается туман.
Одно только ее огорчало: на свадьбе не будет никого из ее ирландских друзей. Она всем им написала, просила приехать, даже оплатить дорогу, но они ответили, что ехать очень далеко, и во время их отсутствия некому будет за них трудиться.
Она поняла, но отсутствие друзей наполняло сердце болью и чувством одиночества. Завтра, в самый важный для нее день, ее будут окружать только чужие люди. И все же она не боялась. В ней жила уверенность, что очень скоро все переменится. Когда прием закончится, они уедут вдвоем с герцогом и тогда смогут узнать друг друга.
Не будет Котильона, подавляющего своим величием, будут только герцог и она.
Молодым предстояла поездка в Париж. Тетя Лили поведала ей планы герцога на медовый месяц, и Корнелия, которая все равно не могла ничего предложить, предоставила все решать жениху. Важно было одно — они уезжали вдвоем, без какого-либо сопровождения, если не считать камердинера и Вайолет.
Корнелия даже вздохнула от удовольствия при мысли, что послезавтра придет спасение от суматохи последних недель — от бесконечно долгих часов, проведенных у парикмахеров, маникюрш и портных. На примерки тратилось столько времени, что она чувствовала себя полностью изможденной, не способной даже думать и чувствовать.
От жемчуга исходило тепло. И пусть тетя Лили утверждает, что жемчуг к слезам, все равно он ей нравится. Она любовалась ожерельем, глядя в зеркало туалетного столика, когда в комнату вошла Вайолет.
— А я думала, вы внизу, мисс! — удивленно воскликнула девушка.
— Отчего я должна быть внизу?
— Пришел его светлость, — ответила Вайолет. Корнелия моментально обернулась:
— А мне ничего не сказали, наверное, все разъехались?
— Я знаю, что его милость уехал, — ответила Вайолет, — потому что слышала, как лакей выкликал его карету. А о еемилости ничего не могу сказать.
— Ее тоже нет, я уверена, — ответила Корнелия. — Она говорила, что собирается заехать к леди Уимборн, и посоветовала мне пойти прилечь до обеда. Как чудесно, Вайолет, что я не послушалась ее! Я все сидела здесь и любовалась своим жемчугом. Быстро! Поправь мне прическу.
Вайолет сделала, что ей велели, и через несколько минут Корнелия уже торопилась вниз по лестнице.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
 https://sdvk.ru/dushevie_poddony/70x70/ 

 Фап Керамич Milano