купить умывальник в ванную комнату с тумбой 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Они очень нравятся князю и вместе с орхидеями прибывают каждый день, пока он вдали от меня.
В глазах Рене внезапно промелькнула вспышка чувственного томления, тоски, спрятавшейся за улыбку. «Она больна любовью к нему», — подумала Корнелия и испытала жалость, потому что понимала: рано или поздно должно наступить разрывающее душу расставание.
Князь был женат, и его высокое положение диктовало ему необходимость проводить в России какую-то часть года. Рене, хоть была привлекательной и желанной, не могла его удерживать вечно. Однажды он устанет и вернется к обычной жизни, а ее удел — одиночество, но пока что он любил ее, а она его.
Корнелия считала, что во многом положение Рене было лучше ее собственного. Как можно пустой и скучный брак с человеком, любящим другую женщину, сравнивать с союзом любви, когда мужчина в свое отсутствие посылает туберозы, оживляя каждый день воспоминание о страсти?
Рене вновь оделась в черное, как и прошлым вечером, но сегодня это было черное кружево — пикантное и изящное платье, затейливо просвечивающее, отделанное крошечными бантиками из черного бархата. На этом фоне ее драгоценности выглядели поразительно. Шею обхватывали три ряда огромных черных жемчужин, и на каждой мочке уха висело по жемчужине, размером чуть ли не с птичье яйцо. Одна серьга была черная, а другая — розовая — единственный цветной мазок, нарушавший строгость наряда. Это было изумительно, это было эффектно, но когда Корнелия застенчиво попыталась сказать, что восхищена внешностью хозяйки, Рене только улыбнулась и провела ее в спальню.
— Это будет ваша комната столько, сколько вы захотите приходить сюда, — сказала она Корнелии.
Спальня оказалась не такой большой, как у Рене, но такой же прелестной. Портьеры были украшены геральдическими лилиями, вышитыми золотой нитью, канделябры были из венецианского стекла, как и зеркала, развешанные по стенам, в алькове, под балдахином, стояла резная позолоченная кровать, укрытая покрывалом, расшитым золотом и камнями.
Мари уже ждала, готовая преобразить Корнелию, что так успешно проделала накануне вечером. В руках она держала платье из темно-синего крепа, отделанное только оборками. Оно напоминало залитое солнцем море. Корнелия на секунду разочаровалась простотой покроя, но когда надела платье, поняла, что оно идет ей не меньше вчерашнего наряда. Платье подчеркивало мягкие изгибы фигуры, еще не достигшей зрелости, в нем ее кожа выглядела ослепительно-белой, а глаза таинственными.
Шляпка того же цвета была приколота к расчесанным, уложенным волосам, придавая безупречность всему облику, и в то же время новую красоту. Рене одолжила ей сапфировые серьги и большую брошь из сапфиров и бриллиантов, которую Корнелия приколола на груди.
Ей напудрили и нарумянили лицо, но Рене велела использовать меньше косметики, чем в прошлый вечер. Только губы были такими же темно-красными, как вчера, — яркий вызов любому мужчине, кто посмотрит на них.
— Теперь мы готовы, — воскликнула Рене. — Держите себя гордо, дорогая, сегодня о вас заговорит весь Париж. Также помните, что красивая женщина — это королева, которой восхищаются и поклоняются те, кому оказана честь смотреть на нее. Большинство людей воспринимают нас по нашей внешности. Если мы ходим сутулясь, как бы извиняясь, мы получаем именно то, что заслуживаем — равнодушие.
— Как вы мудры! — пробормотала Корнелия.
— Я прошла тяжелую школу, — ответила Рене, — но опыт, с какой бы болью он ни приобретался — всегда ценен. Однажды вы перестанете жалеть о всех страданиях, выпавших на вашу долю, даже испытаете благодарность за них. И если они не принесут вам ничего другого, они даруют вам доброту.
Женщины спустились вниз, неся в руках по маленькому зонтику из кружев и шифона. Рене ездила в открытом экипаже с подушками и обивкой из черного атласа. Шесть идеально подобранных белых лошадей мотали оранжевыми султанами, а их сбруя поблескивала на солнце чистым золотом. Кучер и два лакея были одеты в ливреи из белой замши с золотыми пуговицами. При появлении Рене они сорвали с черных кудрявых голов цилиндры, и их черные лица осветились белозубыми улыбками.
— Вначале мы прокатимся немного по Елисейским полям. Мне не следует разочаровывать свою публику.
Рене улыбалась, показывая ямочки на щеках и, отбросив повелительный тон, который был (хотя ни та, ни другая об этом не подозревали) очень удачной имитацией того, как принц Максим разговаривал с молодой Рене, она начала смеяться и болтать с Корнелией, словно они были одногодки и только что сбежали с уроков.
Толпы людей, гулявших под каштанами на Елисейских полях, с готовностью спешили выстроиться вдоль дороги, завидев издали белых лошадей Рене. Зеваки махали руками и выкрикивали приветствия, пока экипаж с прелестными пассажирками проносился мимо.
У Корнелии от всего этого захватывало дух, а Рене казалась абсолютно безучастной.
— Они всегда так себя ведут? — спросила Корнелия, когда группа молодых людей встала на скамейки и размахивала шляпами, пока карета не скрылась из виду.
— Всегда, — спокойно ответила Рене. — Я одна из достопримечательностей Парижа. Разве вам не говорили?
— Да, если откровенно, Арчи говорил мне, — ответила Корнелия, — но я понятия не имела, что он подразумевает нечто подобное.
— Сегодня меня это радует больше, чем когда-либо, потому что рядом со мной одна из самых знатных гранд-дам, герцогиня Роухамптон.
— Боже мой, совсем забыла! А вдруг меня узнали?
— Если это произошло, то поднимется очень серьезный скандал. Единственный, кого обвинят, будет герцог. Не беспокойтесь, малышка, никто не узнает. Меня всегда забавляло играть в опасные игры, и оттого, что я уже, наверное, успела вас немного полюбить, моя дорогая Дезире, я решила помочь вам завоевать вашего мужа. Рене рассмеялась.
— Герцог узнает, что мы катались с вами сегодня днем, — продолжала она, — кто-нибудь обязательно ему расскажет. А если нет, то мы сами расскажем. Он ни на секунду не заподозрит, что прогулка Дезире Сен-Клу по Елисейским полям происходит в то самое время, когда его жена посещает модные салоны. Вы понимаете? Сейчас он еще больше уверился, что мы с вами совершенно не из того круга, к которому он принадлежит и в котором нашел себе жену.
— Да, я поняла, — ответила Корнелия. — Но все это как-то неправильно. Вы гораздо добрее, гораздо лучше и во многом гораздо умнее тех женщин, что посещают Котильон. Несправедливо, что они ставят себя выше вас. У них тоже есть любовники, но они держат это в секрете, они прячут то, что считается в обществе грехом, а вы живете смело, прямо и открыто, так почему же люди их одобряют, а от вас приходят в негодование?
— Все правильно, так и должно быть, — философски ответила Рене. — Все законы, моя дорогая, будь то юридические, общественные или духовные, действуют во благо большинства. И правильно, что мужчины и женщины должны быть, насколько это возможно, достойны уважения. Для большинства из них одно это означает счастье.
— А для вас? — спросила Корнелия.
— Пока и я счастлива тоже, — ответила Рене. — Иллюзий почти не осталось. Впереди меня ожидает одиночество и, возможно, большое несчастье. Мое далекое от респектабельности прошлое не послужит мне опорой. У меня не будет мужа, который мог бы защитить жену от нападок врагов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Rakovini/Nakladnye/na-stoleshnicu/ 

 Leonardo Stone Леонардо