https://www.dushevoi.ru/brands/Sunerzha/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Этот вопрос особенно волновал Петра.
"Ибо в монашестве сказывался старый аскетический идеал светивший
Московскому государству, который подлежал теперь искоренению, и он неоднократно
к нему возвращался. О монашестве говорил и Указ 1701 года, и Особое Прибавление
к Духовному Регламенту, и Указ о звании монашеском 1724 г. Все они были борьбой,
и литературной, и законодательной со старым взглядом на монашество. Монастырь
представлялся древне-русскому человеку осуществлением высшего идеала на земле.
"Свет инокам ангелы, свет мирянам иноки" — вот тезис Московской Руси. Монашество
почиталось чуть ли не выше царской державы, и сами цари стремились до смерти
успеть принять монашеский чин. В лице своих подвижников, аскетов, иерархов, оно
было душой теократического строя, умственного движения и нравственного
воспитания до Петра. Хотя монашество в конце XVII века имело много отрицательных
сторон, упоминаемых его исследователями (проф. Знаменский), однако идея его
продолжала быть регулятором житейского строительства, пока властной рукой Петр
не подточил критикой самую эту идею, и через литературные труды Феофана, и через
свои законы". (49)
Прибавление к "Духовному Регламенту" относит к предрассудкам старины,
мнение будто монашество есть лучший путь ко спасению, и что хоть перед смертью
надо принять пострижение. Государство таким образом навязывает церкви свою точку
зрения на чисто церковное установление и властно проводит ее через посредство
церковных учреждений. Большого отвержения Церкви, как самостоятельного
учреждения с самостоятельными целями и средствами трудно, кажется, себе
представить. Вся вообще монашеская жизнь была регулирована государственным
законом.
"А что говорят молятся, то и все молятся... Какая прибыль обществу от
сего? Воистину токмо старая пословица: ни Богу, ни людям; понеже большая часть
бегут от податей и от лености, дабы даром хлеб есть", — говорил Петр.
Увидев, что протестантство обходится без черного духовенства, Петр решил
покончить с монашеством. 26 января 1723 г. Он издал Указ в котором велит "отныне
впредь никого не постригать, а на убылые места определять отставных солдат".
В Прибавлении к "Духовному Регламенту" от мая 1722 года определено кого и
как принимать в монахи, до мелочей регламентируется внутренняя жизнь в
монастырях. "Весьма монахам праздным быти да не попускают настоятели, избирая
всегда дело некое, а добре бы в монастырях бы завести художества. Волочащихся
монахов ловить и никому не укрывать. Монахам никаких по кельям писем, как
выписок из книг, так и грамоток советных без собственного ведения настоятеля
никому не писать, чернил и бумаги не держать. Монахиням в мирских домах не жить,
ниже по миру скитатися ни для какой потребы. Скитков пустынных монахам строити
не попускати, ибо сие многи делают свободного ради жития, чтобы от всякой власти
и надсмотрения удален жити возмогл по своей воле и дабы на новоустрояемом ските
собирать деньги и теми корыстовался... "
Монахам разрешено выходить из монастыря только четыре раза в год.
Запрещено переходить из монастыря в монастырь. Пострижение в монахи разрешается
исключительно с разрешения царя. В случае смерти монахов монастырский приказ
посылал в монастыри нищих, неизлечимых больных, сумасшедших и непригодных к
работе каторжан.
Монастыри не должны быть больше центрами просвещения. Петр хотел
превратить монастыри в места благотворительности и общественного призрения. В
монастыри посылались подкидыши, сироты, преступники, сумасшедшие, увечные
солдаты, и монастыри постепенно превращались в богадельни, лазареты и
воспитательные дома. Несколько женских монастырей были превращены в детские
приюты, в которых воспитывались подкидыши и сироты. (50)
У Петра был такой же взгляд на монашество, как и у его почитателей
большевиков.
"Он занят был сам преобразованием материальных сил народа, — указывает
Зызыкин, — смотрел на подданных исключительно с государственной точки зрения,
требовал чтобы решительно никто от такой именно службы не уклонялся, и
монашеское отрешение от мира для него казалось тунеядством. Такая узко
материалистическая точка зрения Петра простиралась и на духовенство. Монастыри
перестают быть центром молитвы, подвига и связью с миром, прибежищем для
обездоленных, а превращаются в монастырские богадельни, лазареты, теряют свой
собственный смысл. Вся крайность петровского утилитарно материалистического
воззрения сказалась в этой реформе монастырей, потребовавшей от монахов
материального служения обществу, при убеждении в беспомощности их духовного
служения, и уронившей значение монастыря. Толчок, данный Петром законодательству
о Церкви, продолжался до половины XVIII в и результат его виден из доклада
Синода в 1740 г.: "много монастырей без монахов, церкви монастырские без служб;
некого определять к монастырским службам ни в настоятели, ни в школы для детей".
Монашество уменьшалось и Синод опасался, чтобы оно совсем не исчезло в
России.

XV. УНИЧТОЖЕНИЕ САМОДЕРЖАВИЯ. ЗАМЕНА ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРИНЦИПОВ САМОДЕРЖАВИЯ
ПРИНЦИПАМИ ЕВРОПЕЙСКОГО АБСОЛЮТИЗМА

Основной принцип симфонии власти царской и духовной власти Православной
Церкви, ярко изложен в VI новелле Юстиниана. В ней говорится следующее:
"Божественное человеколюбие дало людям, кроме иных, два высших дара —
священство и царскую власть. Первое служит божественному, второе же блюдет
человеческое благоустройство; оба происходя из божественного источника украшают
человеческое житие, ибо ничто так не возвышает царской власти, как почитание
священства. Об них обоих все всегда Богу молятся. Если между ними будет во всем
согласие, то это послужит во благо человеческой жизни. "
Так же понималась симфония властей и в Московской Руси. Недаром
приведенный выше отрывок из сочинения Юстиниана был включен в "Кормчую Книгу".
Петр Великий решительно порывает с национальными традициями русского
самодержавия и превращается в типичного представителя западного абсолютизма.
Петр Первый с полным правом мог бы повторить слова Людовика-Солнца: "Государство
— это я". Как и Сталин, Петр считал, что он может поступать всегда, как он
считает нужным.
Петр I выводит идею своей власти не из религиозных начал, не из
православия, а из европейских политических идей. Это сказывается даже в его
внешнем виде. Он сбрасывает парчовые одежды Московских царей и появляется всегда
или в европейском камзоле, или в военном мундире.
"Строй Московского государства был воплощением христианского идеала в его
именно русском понимании христианства. В характере русского народа не было
стремления к отвлеченному знанию предметов веры, он просто искал знания того,
как надо жить. Народ стремится понять христианство, как нравственную животворную
силу, а христианскую жизнь, как жизнедеятельность человеческого духа,
нравственно возрожденного христианством. Иллюстрацией тому является та
центральная власть, в которой отражается как в фокусе народное религиозное
мировоззрение;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
 ванна стальная 170х70 купить Москва 

 керамогранит для пола цена