https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/komplektuishie/penaly-i-shkafy/uglovye-shkafy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Президент, наконец, отнял палец от карты и обратился к Платонову.
— Скажите, Вадим Николаевич, насколько реальна высадка десанта в этом квадрате?
— В принципе она реальна, но такая операция не может остаться незамеченной. Днем она вообще неосуществима, надо ночью, но ночью можно нарваться на мины, подвесные растяжки, замаскированные звуковые и световые бомбы. Мы посылали несколько групп, но результат, как я уже докладывал, увы, неутешителен.
— Игорь Дмитриевич, — Путин обратился к маршалу. — На какой высоте летают крылатые ракеты? Я имею в виду низший предел полета…
— Оптимальный режим — тридцать метров от земли. Трудность заключается в рельефе, если он сложен, то и ракете на скорости 900 километров в час сложно его огибать. А по равнине такая ракета может быть сенокосилкой… Но в деталях, конечно же, лучше разбирается министр ВВС Корнуков.
— Тогда передайте ему, чтобы он со мной связался.
В кабинет вошел помощник Тишков и, подойдя к Путину, что-то негромко тому сказал. Президент кивнул и поднялся с кресла. Все поняли — совещание окончилось.
В приемной его ждал Шторм.
10. Волгоград. Разыскивается человек в черной бейсболке.
Следователь Вронский прибыл в горбольницу, после обхода. И сразу же — к заведующему хирургическим отделением Антонову. У врача был усталый взгляд, он жадно курил и весь вид его говорил о психической опустошенности. Возможно, только что закончившаяся сложная операция по удалению почки, наложила свой отпечаток на весь его облик. Но когда он узнал, кто к нему приехал и о каком больном идет речь, в глазах хирурга что-то изменилось — появилась живая искра заинтересованности.
— Ваш участковый оказался крепким парнем, хотя мы мучили его восемь часов. Половину кишечника пришлось удалить…
— А можно с ним переговорить?
— Да ради Бога, мы вчера его из реанимационной перевели в двухместную палату. А ваш человек… который охраняет, ему иногда помогает походить по коридору и вообще опекает, словно родного сына.
«Опекуном» Усача был сержант Трофимов из уголовного розыска, пожилой и уже отошедший от активной деятельности человек.
Трофимов сидел на топчане, в нескольких метрах от двери, ведущей в палату под номером 23. Они поздоровались, Вронский спросил «как дела?» , ему ответили «пока полный ажур, товарищ капитан» и на этом они разошлись.
Усач лежал на кровати и читал книгу. При виде вошедшего Вронского хотел подняться, но тот, быстро подойдя к кровати, и, взяв его за плечо, сказал: «Лежи, Ваня, я сяду на стул с тобой рядом.»
Вторая кровать была пуста.
— Ну, что — поговорим, дело, кажется, начинает туго закручиваться. Расскажи все — когда, где с кем, о чем, почему ну т. д. ?
— Понимаю… Курить зверски хочется, а тут вроде бы неприлично…
— Давай немного покалякаем, а потом вместе сходим в какой-нибудь закуток и подымим.
— Согласен. Значит, так…
…Из разговора выяснилось, что к Усачу однажды подошла женщина, торгующая на рынке, и пожаловалась, что кавказцы привезли арбузы и половину ее места, за которое она платит рынку, заняли арбузами. Она стала им объяснять, а один из них показал ей нож и велел навсегда заткнуться…
— Я пошел разбираться, и действительно несколько арбузов лежали рядом с ее лотком. Я нашел хозяина… из Астрахани, дагестанец и велел ему убрать свои арбузы с чужой территории. Затем меня, словно черт рогом под бедро саданул… Тут же рядом торговали двое кавказцев и я решил у них спросить лицензию на торговлю черешней. Конечно, никакой лицензии у них не было и они стали меня упрашивать, чтобы я разрешил им доторговать… Стали плакаться, что за лицензию надо больше платить, чем они наторгуют, и тут они меня купили… Ну как купили… Когда у нас выяснение отношений дошло до кипения и я хотел уже их отвезти в отдел, один из них меня спрашивает: значит, по-твоему, лучше чеченцу бегать с автоматом по горам, чем мирно торговать черешней? А мне и возразить нечего. Насыпали они мне кулек черешни… крупная сочная… и я оставил их в покое. Эту черешню я тут же за воротами рынка отдал безногому нищему, пусть, думаю, полакомится… Можете сами у него спросить, он там и сейчас попрошайничает.
Вронский кивнул головой, не проронив ни слова.
…Потом участковый еще несколько раз заходил на рынок и по делам и просто для разнообразия, встречал этих продавцов, но никаких дел с ними не имел. Но однажды один из них, как потом выяснилось, Масаев Руслан спросил — не знает ли Усач, где на время можно снять квартиру? Вопрос не из ряда вон… обыкновенный, житейский. И назвал участковый адрес Киреева. Одинокий, две комнаты…
— И сколько они тебе за посредничество заплатили?
Усач замолчал. Отвернулся к стене.
— Хорошо, об этом потом… Скажи, Ваня, ты догадывался, с кем имеешь дело?
— Клянусь матерью… Они вовсе не походили на бандитов, обходительные, шутили, анекдоты травили. Трудно даже представить…
— Сколько раз ты оказывал им услуги? Ну типа той, когда ходил за их вещами?
— Единственный раз, я уже об этом давал показания Гордееву из ФСБ.
— Но ты же не мог не понимать, что было в тех кульках… Только слепой мог не видеть или не почувствовать… Там же был пистолет, который не был даже завернут… Как ты это объяснишь?
— К сожалению, я это понял только тогда, когда меня брали наши…
— Согласись, Иван, это звучит как-то неубедительно. Скажи честно, когда ты узнал о содержимом пакетов — когда брал их из тайника или когда уже тебя прихватили наши ребята?
Усач молчал. Чего-то не договаривал.
— Хорошо, оставим этот вопрос до лучших времен. Ты знал третьего, того, который тебя пытался убить и кто убил водителя такси?
— Ну как знал — видел. Он тоже ошивался на рынке, сначала я думал, что это какой-то шерамыжник, пробивала… Звали его Михайло. Он с Гасановым и Масаевым тоже жил у Киреева…
Вронский из папки извлек конверт с фотографиями. Одну из них, скопированную с видеопленки, он протянул Усачу.
— А этого узнаешь?
Участковый, чтобы хоть как-то реабилитироваться в глазах следователя, незамедлительно откликнулся.
— Это не он…. Но я его тоже видел на базаре.
Усач закрыл глаза и стал вспоминать. Он понимал, что сейчас каждое слово будет иметь большое значение в его дальнейшей судьбе.
— Могу ошибиться, но он мне представляется именно с велосипедом. Лицо на фото не очень разборчиво, а вот велосипед… И кепка — точно, это знакомый Михайло.
— Как ты думаешь, он был связан с Гасановым и Масаевым?
— Если был знаком с Михайло, то, видимо, и с ними как-то связан.
— А как по-твоему, этот Михайло и этот велосипедист еще в Волгограде?
Усач пожал плечами.
— Это зависит от того, что они хотят здесь найти.
— А как ты думаешь, что можно искать, имея на руках револьвер и несколько тротиловых шашек?
— Только приключения на свою задницу.
…Вронский, возвратившись в Управление, тут же позвонил главному прокурору и попросил того о встрече. Когда она состоялась, он изложил факты, и озадачил прокурора тем, чтобы УФСБ и РУБОП выделили в его распоряжение оперативников.
— Сколько тебе нужно, столько и получишь, — заверил Вронского прокурор.
— Не менее сорока человек…
— Ну это ты, парень, несколько загнул. Что они будут делать — сидеть у тебя в приемной?
— Они будут у меня пахать, рыть носом землю… Дайте мне сто сорок человек и я всех озадачу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108
 https://sdvk.ru/Mebel_dlya_vannih_komnat/shkafy/ 

 гипермаркет плитки