тумбы под накладную раковину в ванную комнату без раковины 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

..
— Американцы начали проверку! — обрадованно доложил майор Проскурин генералу Трофимову.
— Когда?
— Сегодня...
Работники американского консульства вдруг начали гулять вблизи места жительства Иванова. Вначале один, потом другой... Они бродили по улицам, любуясь уникальной русской архитектурой шестидесятых годов двадцатого века.
— О-о! Колоссаль! — восхищались они, снимая на видеокамеру очередную пятиэтажную “хрущевку”. — Русс рококо!
А сами внимательно наблюдали за улицей — за стоящими у обочин машинами, за прохожими.
За первым “туристом” шел второй “турист”. Он тоже фотографировал и тоже смотрел.
И шел третий, который уже не был американцем, а изображал русского прохожего с пакетами в руках...
Через несколько дней американцы свели результаты своих наблюдений воедино. И нашли то, что искали.
Три машины, постоянно сменяя друг друга, стояли примерно в одном и том же месте. Одна машина была легковая, две другие — продуктовые фургоны. В машинах, так же периодически сменяясь, сидели молодые, никуда не спешащие парни. Интересно, кто из русских согласится пустить в свою машину такую уйму людей? Все это походило на слежку.
И американцы решились на проверку.
Днем один из наиболее адаптированных к российской жизни, в совершенстве владеющий русским языком агент вышел на дело. Его одели в грязную фуфайку, надели на ноги найденные на ближайшей помойке кирзовые сапоги, дали в руки ящик с инструментами, который русские почему-то называют музыкальным инструментом “шарманка”, и отправили в дом, где раньше проживал Иванов.
Агент, изображавший то ли сантехника, то ли монтера, вскрыл ящики связи и быстро обнаружил вмонтированного в телефонную линию “жука”. Телефон квартиры Иванова находился на прослушке!
Сомнений не оставалось — Иванова пасли.
Через своих информаторов и за отдельные деньги американцы смогли установить, что машины, простаивающие сутки напролет на улице, приписаны к гаражу Федеральной Службы Безопасности. Сомнений не оставалось!
И все-таки оставались. Потому что разведчики это не мужья, которые пытаются выяснить, гуляет или нет их жена, и удовлетворяются честными уверениями ее близких подруг. Разведчики предпочитают перестраховываться. И предпочитают объективную информацию.
Следующим витком проверки должны были стать родственники Иванова. Но идти к ним американцы не решились, опасаясь быть узнанными и пойманными за руку. Но выход нашелся, выход, который предоставили им новые демократические веяния. Американцы наняли одно из охранных, каких в России миллион, агентств.
— Вы сможете справиться с такой работой? — спросили американцы, изображающие русских бизнесменов, директора фирмы.
— Обижаете, ребята, у меня половина работников — бывшие наши резиденты за кордоном. А вторая половина полковники КГБ, — заверил их директор. — Они раньше шпионов пасли, а теперь того, кого закажете вы.
Американцы заказали первый пришедший на ум адрес, чтобы убедиться, что нанятые ими люди работают качественно. И они действительно работали качественно.
— Мы просим вас проверить вот эти адреса, — попросили “бизнесмены”.
— Все будет в лучшем виде! — уверил щедрых заказчиков директор...
Проверка установила, что по меньшей мере еще три адреса, где мог объявиться Иванов, находились под наблюдением. Это был очень весомый аргумент, говорящий в пользу ценности Иванова.
Но и на этом американцы не успокоились. Они нашли еще одно агентство, которому заказали родственников Иванова.
— Мы бы хотели, чтобы вы побеседовали вот с этими людьми...
Сразу после американцев в агентство пришли люди генерала Трофимова.
— Вам что, лицензия недорога? — спросили они с порога.
— А в чем, собственно, дело?!
— В том, что вы вступили в контакт с иностранными спецслужбами! — напугали охранников до полусмерти люди генерала. И перечислили ряд статей Уголовного кодекса, в том числе статью за измену Родине. — Вы что, не поняли, с кем имеете дело?!
— Мы поняли, что они не русские, но мы не знали, что они шпионы! — оправдывались охранники. — И что теперь делать?
— Делать то, что мы скажем!..
Когда охранная фирма представила американцам диктофонные записи бесед с родственниками Иванова, там все звучало так, как надо. И даже лучше.
Все родственники радостно и часами рассказывали про детство Иванова — про то, как он гукал, какал и пускал пузыри, как после дергал одноклассниц за косы и воровал в садах яблоки, но дружно разводили руками, когда речь заходила о его жизни после школы.
— Не, чего там с ним дальше было, мы точно не знаем, — вздыхали они. — Он же потом сразу уехал и куда-то, кажется, поступил.
— Куда?
— А кто его знает? Он, кажись, какие-то котлы ремонтировал или трубы...
— Откуда вы это знаете?
— Так он же сам рассказывал, когда потом приезжал. Говорил, что работа у него такая, с паром связанная.
— Но он только говорил или вы у него на работе были?
— Нет, тока говорил. Но, поди, не врал. Чего ему врать-то...
Запрос, отправленный в институт, копия которого хранилась по месту последней работы Иванова, тоже ничего не дал. Из института ответили, что Иванов действительно у них учился на заочном факультете, закончил вуз в 19... году, получив специальность инженера по котлоагрегатам, и никуда не распределялся, так как был заочником.
Учеба в вузе на заочном отделении ничего прояснить не могла, так как ее можно было запросто совмещать с чем угодно — хоть с учебой в воинском училище, хоть со службой в армии, получая для сдачи экзаменов кратковременные отпуска. В военной разведке существует такая практика — легендирование второй, гражданской биографии для офицеров, которых готовят для нелегальной работы за границей или для ведения подпольной и партизанской борьбы на территории, занятой противником, в будущей войне. Так что диплом Иванова ничего не значил и ничего не прояснял.
Проследить дальнейшую гражданскую судьбу Иванова тоже не представлялось возможным. Согласно записи в трудовой книжке, Иванов после института работал в котельном цехе режимного завода — потому что действительно работал! Но узнать о характере его работы более подробно затруднительно, так как после конверсии все документы, хранившиеся в первом отделе, были изъяты и частью уничтожены, частью переданы на хранение в ФСБ.
Но в целом то, что он много лет работал не где-нибудь в жэке или на гражданском предприятии, а работал на закрытом почтовом ящике, само по себе говорило о многом, потому что именно так обычно поступали КГБ и ГРУ, легендируя своих “выпускников”. Именно туда, на подведомственные им режимные предприятия, они их и распределяли, вписывая в трудовые книжки несуществующие должности и проставляя вполне реальные печати.
Здесь опять все сходилось. И сходилось как нельзя более удачно. Иванов работал инженером по котлоагрегатам, но и работал в ГРУ. Просто у него было два места работы и было две специальности. Одну он получил в Новосибирском военном училище (что подтверждали полученные оттуда выписки) и на курсах переподготовки ГРУ, второе на заочном отделении Политехнического института. Потом работал в военной разведке, официально числясь в котельном цехе почтового ящика. Потом, в силу выполняемой им в ГРУ работы, ушел на полулегальное положение, устроившись на работу и женившись на гражданке Илларионовой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79
 сантехника магазин 

 плитка майолика