купить унитаз безободковый напольный 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Между группой Кемпф и левым флангом оперативной группы Фрет-тер-Пико у Изюма на Северном Донце образовался разрыв. Русские воспользовались сложившейся обстановкой и устремились на юг из района Барвен-ково и на юго-запад через Лозовую. 21 февраля русские танки достигли Днепра, и их уже можно было наблюдать из расположения штаба Манштейна у Запорожья.
Манштейн сохранял полное спокойствие, он даже с удовлетворением наблюдал за продвижением русских. 17 февраля Гитлер вновь прибыл к Манштей-ну и потребовал, чтобы он немедленно захватил Харьков обратно. Манштейн объяснил, что чем дальше на запад и юго-запад продвинутся русские, тем больший эффект даст его контрудар. Он втягивал русских в крайне опасный для них котел, так как оперативная группа Кемпф благодаря полученным подкреплениям, в том числе гренадерской моторизованной дивизии «Великая Германия»{194}, прочно удерживала оборону под Красноградом.
21 февраля оперативная группа Холлидт и 1-я танковая армия прочно удержив али фронт по берегу реки Миус и северо-восточнее Сталине. Северо-западнее этого города 4-я танковая армия была готова нанести контрудар; справа находился 48-й танковый корпус в составе 6,11 и 17-й танковых дивизий, а слева располагался танковый корпус СС в составе двух танковых дивизий – «Лейбштандарте» и «Рейх»{195}.
22 февраля эти пять танковых дивизий начали свое наступление в северозападном направлении. Удар наносился по сходящимся направлениям и осуществлялся при тесном взаимодействии всех соединений. 48-й танковый корпус наносил удар на Барвенково, и его стремительное продвижение явилось для русских полной неожиданностью. Через несколько дней 17-я танковая дивизия, наступавшая на правом фланге, вышла к Северному Донцу на участке Изюм, Протопоповка, а танковый корпус СС овладел Лозовой и установил контакт с оперативной группой Кемпф, которая наступала с запада.
Местность была почти вся открытая, слегка холмистая, со множеством замерзших ручьев. Она напоминала район западнее Сталинграда и очень походила на пустыню в Северной Африке. Русские войска, откатывавшиеся назад на север, были видны за 13 – 20 км, и артиллерия могла успешно вести по ним свой губительный огонь. Некоторым русским соединениям удалось избежать ловушки, но 1-я гвардейская армия и танковая группа Попова понесли огромные потери в живой силе и технике. К 6 марта несколько крупных танковых соединений и один кавалерийский корпус русских были полностью отрезаны 4-й танковой армией и оперативной группой Кемпф. Русские потеряли 615 танков и свыше 1000 орудий. 48-й танковый корпус продвигался к этому времени уже восточнее Харькова, и к середине марта немецкие части вновь прочно удерживали Северный Донец фронтом на восток. Танковый корпус СС также продолжал успешное наступление: 15 марта немецкий флаг вновь развевался над главной площадью Харькова.
На фронте 1-й танковой армии между Лисичанском и Изюмом русские тоже были разбиты и отброшены за Северный Донец. Таким образом Манштейн за несколько недель сумел осуществить успешный отход, провести контрудар, ликвидировать угрозу окружения, нанести большие потери победоносному противнику и восстановить сплошной фронт на юге от Таганрога до Белгорода. Хотя по количеству дивизий соотношение доходило до 8: 1 в пользу русских{196}, эти боевые действия еще раз показали, что могли сделать немецкие войска, руководимые опытными командирами по здоровым тактическим принципам, когда их не сковывали требованием «держаться любой ценой».
Учитывая сложность проблем, стоявших перед Манштейном в декабре 1942 – феврале 1943 года, можно сказать, что вряд ли кому-нибудь из полководцев периода второй мировой войны удалось достигнуть такого успеха, каким являлся вывод немецких армий с Кавказа и последующий контрудар на Харьков. Немецкий военный публицист Риттер фон Шрамм говорил о «чуде на Северном Донце», но никакого чуда не было. Победа была достигнута мастерским анализом и расчетом.
Для контрудара 4-й танковой армии в феврале и марте было характерно следующее:
1. Вышестоящие командиры не ограничивали маневра танковых соединений, а ставили перед ними задачи на большую глубину.
2. Танковые соединения не беспокоились о своих флангах, так как высшее командование располагало, хотя и сравнительно небольшими, силами пехоты для обеспечения флангов.
3. Все командиры танковых соединений, до корпуса включительно, во время боя находились непосредственно в боевых порядках своих войск.
4. Атака предпринималась неожиданно для противника как по времени, так и по месту.
Фельдмаршал фон Манштейн доказал этой операцией, что массированным атакам русских нужно противопоставлять маневр, а не позиционную оборону. Слабость русского солдата – в его неспособности преодолевать встречающиеся неожиданности, и в этих условиях его легче всего победить{197}. Манштейн знал эту слабую сторону русских. Он также отдавал себе отчет в том, что его сила заключается в лучшей подготовке подчиненных ему командиров, в их способности к самостоятельным действиям и умелому руководству. Поэтому он мог позволить своим дивизиям отступить на сотни километров, чтобы затем неожиданно нанести сокрушительный удар.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
После контрнаступления на Харьков наступило сравнительное затишье, длившееся около трех месяцев, и я использовал представившуюся возможность для изучения прежде всего политических проблем России. Когда у меня было время, я посещал заводы в Сталине и Харькове и старался как можно больше узнать об условиях жизни городского и сельского населения. Это имело и свою занимательную сторону: я научился многим веселым и живым украинским народным танцам.
Мне, к счастью, не пришлось близко познакомиться с партизанами, которые иногда действовали в непосредственной близости к фронту. Надо сказать, что открытые степи Украины не благоприятствовали действиям партизан, зато обширные лесные районы центральной и северной части России были в этом отношении идеальными. Что касается партизан, то мы, военные, придерживались принципа, который, по-моему, признан всякой армией: хорошо любое средство, пусть даже очень жестокое, если оно способствует защите войск от действий партизан, франтиреров и т. п.{198}
Начиная с семнадцатого века создавались законы и заключались соглашения по ведению боевых действий, но они не могут применяться к деятельности партизан, и на те правительства, которые сознательно организуют и поддерживают эту страшную форму ведения войны, ложится тяжелая ответственность. В Советском Союзе партизанские силы тщательно готовились и организовывались еще до войны. Однако успех этих сил зависит в значительной степени от поддержки местного населения.
Гитлер освободил русских от коммунистов-комиссаров, но поставил над ними своих рейхскомиссаров. Так, например, над украинцами был поставлен гаулейтер Кох, которого все ненавидели. Колхозы остались, их лишь переименовали в общины. Никакой русской армии создано не было, так как ее создание вынудило бы Гитлера к определенным обязательствам, а это шло вразрез с его политическими планами. С большой неохотой разрешили сформировать несколько местных казачьих и украинских дивизий. Русским в виде снисхождения разрешалось только быть «Hiwi»{199} – это не накладывало на наших политических руководителей никаких обязательств.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113
 светильник над зеркалом в ванной 

 Фап Керамич Color Line