https://www.dushevoi.ru/products/aksessuary/svetilnik/nad-zerkalom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Эмилио Диас умер в Мехико от сердечного приступа, что было, кстати, почти правдой, ведь они с Мило были как неживые в те последние месяцы в Койокане, пока самолет не вернул ее на круги своя в Буэнос-Айрес, ко всему тому, что когда-то тоже было связано с Мило, еще до их отъезда в Мехико, где все начало понемногу разваливаться среди взаимного молчания, и обманов, и бесполезных примирений, которые ни к чему не вели, просто наступали антракты между действиями, и снова «ночь длинных ножей».
Прислонившись к дереву, Мило не отрываясь смотрел на окна дома, и сигарета у него во рту медленно догорала. «Как он узнал?» — подумала Матильда, безуспешно пытаясь ухватиться за какую-то другую мысль, кроме «Он здесь!», которая опережала и сопровождала любую другую. Так и вышло, он в конце концов узнал, что умер для Буэнос-Айреса, для Буэнос-Айреса он умер в Мехико; унизительным было узнать это, волна гнева будто ударила его, исказив лицо, она же заставила его сесть в самолет и вернуться, чтобы навести предварительные справки, пробираясь сквозь путаницу сведений, полученных, может, у Чоло и Марины, может, у матери Реканати, у стариков на лавочках, в ближайших кафе; сначала догадки и вот — достоверная новость: она вышла замуж за Хермана Моралеса, так-то, дружище, да что вы мне говорите, ведь это невозможно, говорю тебе, вышла замуж, в церкви и все такое, те самые Моралесы, знаешь, текстильная промышленность, недвижимость, одним словом, уважаемые люди, старина, уважаемые, но как же это возможно, да ведь она сама сказала, все поверили, что ты… не может такого быть, приятель.
Да, этого действительно не могло быть, и потому было еще хуже, была Матильда, которая следила за ним из-за занавески, время, неподвижно застывшее в настоящем, а в нем было все — Мехико, и Буэнос-Айрес, и послеобеденная жара, и сигарета, которую он то и дело подносил к губам; в какой-то момент снова пусто на углу, никого, Флора зовет ее, потому что Карлитос не хочет мыться, звонит обеспокоенная Перла; что-то с желудком, сходи одна или с Негрой, у меня сильные боли, я лучше лягу, а завтра тебе позвоню, и все это время — нет, не может быть, они бы предупредили Хермана, если б знали, это не они показали дом, не может быть, не они, мамаша этих Реканати тут же позвонила бы Херману из одного желания разыграть трагедию, первой объявить ему — она всегда считала ее неподходящей женой для Хермана, представляешь, какой кошмар, двоемужество, я всегда говорила — ей нельзя доверять, но, может, никто и не звонил Херману или скорее всего звонили, но и контора, и Херман так далеко, наверняка мамаша Реканати ждет его, чтобы сообщить лично, чтобы ничего не упустить, она, и никто другой; от кого Мило узнал, где живет Херман, не мог же он найти их дом случайно, не мог случайно стоять здесь под деревом и курить? И если его сейчас там нет, это ничего не значит, и закрывать двери на все запоры тоже бесполезно, Флора даже немного удивилась; единственным надежным средством было снотворное, после многих часов раздумий она провалилась в забытье, прерываемое снами, Мило в них не было, а утром — ее крик, когда она почувствовала руку Карлитоса, он хотел сделать ей сюрприз, плач обиженного Карлитоса, Флора тащит его на улицу, закрой дверь как следует, Флора. Встать и снова его увидеть там — он стоит неподвижно и не отрываясь смотрит на ее окна, — отпрянуть назад, а немного позже следить за ним из кухни, и ничего больше, сообразить наконец, что находишься в запертом доме и что так больше продолжаться не может, когда-нибудь придется выйти, для того хотя бы, чтобы отвести Карлитоса к педиатру или встретиться с Перлой, которая каждый день звонит, проявляет нетерпение и ничего не понимает. Удушливым оранжевым вечером — Мило, прислонившись к дереву, в черной куртке в такую жару, тонкий дымок вьется будто нитка. Или одно дерево, но все равно там Мило, все время Мило, в любую минуту, за исключением тех немногих, когда действует снотворное или телевизор работает до конца последней программы.
На третий день без предупреждения пришла Перла, чай с печеньем, тут же Карлитос, Флора улучила момент, чтобы сказать Перле наедине: так же нельзя, сеньоре Матильде нужно отвлечься, она целыми днями сидит взаперти, ничего не понимаю, сеньорита Перла, говорю вам, хоть меня это и не касается; и Перла холодно улыбается ей: ты права, моя дорогая, знаю, ты любишь Матильду и Карлитоса, думаю, ее угнетает отсутствие Хермана; а Флора свое, опустив голову: сеньоре нужно отвлечься, я все время ей говорю, хоть меня это и не касается. Чай и всегдашние сплетни, в поведении Перлы нет ничего, что могло бы вызвать подозрения, но как же тогда Мило смог… невозможно представить себе, что мамаша Реканати столько времени молчит, если знает, даже ради удовольствия дождаться Хермана и поклясться ему именем Господним или чем-нибудь в этом роде: она обманула тебя, чтобы притащить к алтарю, — именно так бы и сказала эта ведьма, и Херман падает с облаков на землю, нет, не может быть, не может быть… Впрочем, может быть, а сейчас ей не осталось ничего другого, как удостовериться, что все это ей приснилось, достаточно подойти к окну, только не с Перлой; еще чаю, завтра мы пойдем в кино, я тебе обещаю, заезжай за мной на машине, не знаю, что на меня нашло все эти дни, лучше приезжай за мной на машине, и поедем в кино, — окно там, рядом с креслом, только не с Перлой, подождать, когда Перла уйдет, и тогда — на углу Мило, спокойно прислонившись к стене, будто ждет компанию, черная куртка и шейный платок, и опять никого до следующего прихода Мило.
На пятый день она увидела, что он идет за Флорой — та пошла за покупками, — и все, что произойдет, будто уже случалось, что-то вроде недостающих страниц в брошенной ею книге, Матильда ничком лежит на диване — читать уже не нужно, потому что все свершилось еще до того, как было написано, в жизни все произошло прежде, чем должно было произойти в книге. Она видела, как они возвращаются болтая, у Флоры смущенный и как будто недоверчивый вид, она прощается на углу и быстро переходит улицу. Перла приехала за ней на машине, Мило нет, не было его и когда они возвращались поздно вечером, но утром она увидела, что он ждет Флору, — та собралась на рынок, он сразу же подошел к ней, и Флора подала ему руку, они улыбнулись друг другу, он взял у нее корзинку, а потом нес ее обратно с зеленью и фруктами, провожая Флору до долгу; она видела их на тротуаре с балкона, но Флора все не приходила, они задержались поболтать у дверей. На другой день Флора пошла за покупками и взяла с собой Карлитоса, она видела, как все трое улыбаются и Мило гладит Карлитоса по голове, вернулся Карлитос с вельветовым львом и сказал, что это подарок Флориного жениха. Так у тебя есть жених, Флора? — они вдвоем в гостиной. Не знаю, сеньора, он такой милый, мы встретились так неожиданно, он проводил меня, когда я ходила за покупками, он так добр с Карлитосом, это не помешает вам, сеньора, правда? Сказать ей: нет, не помешает, это твое дело, но будь осторожна, ты еще так молода; и Флора, опустив глаза: конечно, сеньора, он только провожает меня, и мы разговариваем, у него ресторан на Альмагро, его зовут Симон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186
 интернет магазин сантехники в химках 

 Цифре Materia