Обращался в магазин в Москве 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Товарищи долго смеялись над ним. Но «болезнь» Паскеева со временем прошла. Он не раз летал на разведку, успешно провел не один воздушный бой. Вот и в последнем поединке с врагом он действовал очень смело.
Паскеева подобрали и привезли на аэродром колхозники. Он сильно обгорел, но не стонал, лежал спокойно в кузове автомашины. Его сразу же увезли в госпиталь.
Да, возмужала молодежь, закалилась в огне войны и воюет, не жалея сил. Но случай с Паскеевым навел меня на другую мысль: если молодые летчики будут и дальше летать с такой нагрузкой, мы скоро начнем терять их. Переутомление притупляет внимание, ухудшает реакцию в воздушном бою.
И тут снова я подумал: почему же так долго не возвращаются в полк наши старые летчики, погнавшие самолеты в мастерские? Пора бы им приехать и подменить молодежь, не знающую отдыха.
Свои мысли я высказал командиру полка. Он, как ни странно, сразу согласился со мной и поручил лично мне начать поиски эскадрильи Фигичева и группы Комосы. Я не стал возражать и в назначенный день после боевых вылетов собрался в далекий путь. Пока я шел к У-2, выделенному штабом дивизии в мое распоряжение, мне надавали десятки поручений.
Первой атаковала меня Валя.
- Вы летите туда… к нашим? - взволнованно заговорила она.
- Собираюсь. Найду ли?
- Найдете. Вчера техник приезжал. Они были в Ставрополе.
- Вчера - не сегодня. Что передать, Валюша?
- Пусть возвращается в полк.
- Это первое. Понятно.
- Он даже не захватил с собой второй майки. Если бы взяли узелок… Я сбегаю, принесу…
- В тылу небось находится. Купит, Валюша. В общем вместо сухарей лучше передай ему поцелуй. Согласен доставить.
Через несколько минут У-2 понес меня к Ставрополю. Летел я не в первой, а во второй кабине, в качестве пассажира.
Прижимаясь к земле и используя для маскировки балки, чтобы не попасться на глаза какому-нибудь шальному «мессеру», мы приближались к конечному пункту маршрута. Я посмотрел вниз и насторожился, увидев окопы с солдатами и пушки, нацеленные на город.
Город горел. Мы обошли его с юга и выскочили на аэродром. На нем сиротливо стоял всего один МИГ, окрашенный в желтый цвет, и чернели останки сгоревших автомашин. Садиться было опасно, но как иначе узнаешь, куда улетела группа Фигичева?
Пилот, нервничая, посадил У-2 с высокого выравнивания. Самолет с хрустом плюхнулся на землю и свалился на правое крыло. Выскочив из кабины, мы бросились его осматривать. Болт крепления подкоса шасси оказался сломанным.
- Как же теперь взлетать? - взялся за голову летчик.
- Не отчаивайся. Сейчас, может быть, техников найдем. Но найти никого не удалось. Я подумал: а что, если завести брошенный здесь истребитель? И только залез в кабину, как увидел бегущего летчика У-2. Он возбужденно размахивал руками. Пришлось оставить машину и пойти ему навстречу.
- Надо быстрее улетать. В городе немцы.
- Что же будем делать? - спросил я.
- Немедленно ремонтировать У-2. Бросай эту рухлядь. Мы нашли какие-то ящики, подняли на них плечами крыло У-2 и принялись за ремонт. Нашли кусок толстой проволоки, продели ее в отверстие вместо сломанного болта и закрутили. Когда закончили работу, уже наступили сумерки.
- Проверните винт! - сказал пилот и торопливо полез в кабину.
Я стоял на земле. Мысль о МИГе не покидала меня.
- Сейчас подожгу его, тогда полетим.
Я решил прострелить из пистолета бензобак и бросить под струю бензина горящую спичку. Мой напарник согласился подождать.
Когда я подбежал к МИГу, мне вдруг стало жалко его «расстреливать». Может, он исправен и на нем можно взлететь? Проверил - все есть: вода, бензин, воздух для запуска, аккумуляторы. Нет, такой самолет уничтожать не резон.
Возвратился и сказал пилоту У-2:
- Буду запускать МИГ! Если взлечу, сделаю круг и покачаю крыльями, тогда взлетай и ты.
Что было в эти минуты на душе у моего спутника - не знаю, но он согласился со мной.
Я положил на сиденье сена, чехлы, поскольку не было парашюта, и завел мотор. Работал он отлично. Прогазовал разок-другой на больших оборотах и пошел на взлет.
В воздухе заметил, что шасси самолета не убираются. Так лететь рискованно. Мотор может перегреться и заклиниться, а выбрать место для посадки будет уже трудно: быстро темнело. Решил сесть и сжечь самолет.
Только начал планировать, вижу: У-2 уже пошел на взлет. Оставалось одно: лететь, даже если мотор перегреется, но непременно на свой уже хорошо знакомый аэродром. Только там можно рассчитывать на благополучное приземление.
Сразу вспомнилась белая будка стрелочника. Чтобы выйти на «Т» в темноте, надо придерживаться этого ориентира.
Я потуже затянул плечевые ремни: при неудачной посадке не выбросит из кабины.
По железной дороге вышел к станции. Она уже погрузилась в темноту. Но белую будку я сразу отыскал. Зашел на посадку. Стартер дал зеленую ракету - садиться можно. Планирую. Проскочил будку. Вот бы теперь стартер осветил «Т». Вторая ракета появилась, но… красная. А я уже был у самой земли и не мог вывести самолет из планирования. Легкий удар, машина катится. Но взлетает новая запретная ракета, предупреждая об опасности, притаившейся впереди. Я даю полное торможение. Самолет, виляя, норовит опрокинуться на нос.
В свете фары прямо перед собой вижу истребитель. Еще торможу. Машина останавливается буквально носом к носу с каким-то И-16. Что такое? Ведь на этом аэродроме, не было ни одного «ишачка».
Подбегают испуганные незнакомые техники. Спрашиваю, откуда взялись здесь И-16. Оказывается, за мое отсутствие на наш аэродром перебазировался полк Маркелова, который находился вблизи того города, куда я летал. Эти летчики и привезли весть о том, что еще вчера туда нагрянули немцы.
Когда я появился в столовой своего полка, там очень удивились. Меня уже считали пропавшим. Пошли расспросы:
- На чем прилетел?
- На МИГе.
- Нашего полка?
- Нет.
- А где наши?
- Не знаю. Сам еле вырвался оттуда.
Я был очень доволен тем, что угнал самолет из-под носа у гитлеровцев. У-2 приземлился через час. Пилот рассказал, что, ожидая моего сигнала, заметил, как из леса выехала группа немецких мотоциклистов. Потому и пошел на взлет, хотел предостеречь, чтобы я не садился.
Через два дня мы вынуждены были переменить аэродром. Сели неподалеку от станции, где кончалась железнодорожная ветка. Дальше на восток населенные пункты встречались очень редко. Дорога на Баку проходила значительно южнее.
Так через год мы отступили к берегу другого нашего моря. Тяжело и горько было сознавать это. А главное - MHOAIA оставалось непонятным. Почему наши войска продолжают отходить на восток? Почему мы по-прежнему ведем бои на потрепанных машинах? Когда же на помощь нам придут свежие полки, оснащенные новой техникой?
При перебазировании я оказался в затруднительном положении. Мне пришлось перегонять два самолета: ни одного лишнего летчика у нас не было. Перебросив на новое место ЯК, я вернулся с другим летчиком на У-2 за МИГом. Встретил нас мой техник, усталый и голодный. Ночевал он возле самолета и уже сутки ничего не брал в рот.
Проводив взглядом улетевший обратно У-2, Чувашкин вздохнул и унылым голосом сказал:
- И зачем вы, товарищ капитан, приволокли этого пегого на мою и свою голову?
- Что, не нравится самолет?
- Ну, как мы его запустим?
- Сложно?
- Его же нельзя зарядить сжатым воздухом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120
 https://sdvk.ru/Smesiteli/smesitel/Lemark/ 

 Балдосер Syrma